По праву вражды и истинности

— Прости меня, — он произнес это смотря в мои глаза своими пустыми, жуткими. – Ты заслуживала другого отношения. Тебя следовало на руках носить. Целовать при каждой встрече. Выполнять любую твою прихоть…

— Замолчи, — я не выдержала. Гнев, вспыхнув в груди, буквально за мгновение испепелил все тело. Что вообще Тайлер такое говорил? – Как ты смеешь мне такое говорить? Я то думала, что с годами ты поумнеешь, а ты, оказывается, решил какие-то игры затеять?

Он действительно думал, что я поверю в то, что Харис будет извиняться перед Олсен? Тем более, всего лишь пару минут назад он говорил моему брату о том, что шею ему свернет и язык вырвет.

— Наоборот. У меня больше нет желания играть в какие-либо игры, — ту ладонь, которую Тайлер держал на барьере, он сжал в кулак. – Касательно тебя теперь все серьезно.

— Я бы могла спросить, в чем именно состоит серьезность, но, знаешь, мне плевать. Ты даже не представляешь насколько, — произнесла, сквозь плотно стиснутые зубы. – Уже скоро будет официально объявлено о моем возвращении и перед этим я хотела расставить все точки. Давай будем жить так, словно не знаем друг друга. Вообще не вспоминаем о том, что когда-либо было между нами. Нас совершенно ничего не связывает. Просто иди к черту и знай, что я тебе от всей души смерти желаю.

Я видела, что Тайлер собирался что-то сказать, но так и не сделал этого. Он резко перевел взгляд на свое запястье. Приподнимая брови, посмотрел на то, что на нем витками начал появляться рисунок.

Наступила полночь. Метка моей беременности появилась на нем. Да и не только метка. Вместе с ней альфа начал чувствовать своего ребенка. И по Харису это было заметно. Делая медленные и рванные, но глубокие вдохи, он обернулся и посмотрел на меня.

— Кстати, я беременна от тебя, но, несмотря на то, что ты являешься биологическим отцом этого ребенка, ты к нему никакого отношения не имеешь. Он только мой. Целиком и полностью исключительно Олсен, — сказала, думая о том, что раз уж метка на Тайлере проявилась, значит, я уже могла уходить.

22

Тайлер сделал еще один вдох. Глубокий. Наполненный тем, от чего у меня по коже побежали мурашки и даже стало не по себе. От Хариса слишком сильно веяло чем-то сродни безумия. Вспыхнувшего за одно мгновение. Мощного. Даже пропитывающего сам воздух и так сильно отображающегося в его сузившихся радужках. Приобретших звериный вид.

Он опять посмотрел на свое запястье, а затем резко перевел взгляд на мой живот. Пока что он у меня был плоским, но Тайлер, будто почувствовав своего ребенка, делал глубокие, рваные вдохи и смотрел на мой живот так, что мне резко захотелось закрыть его руками. Он не смел этого делать.

— Как? — хрипло спросил Харис на очередном глубоком вдохе, который лишь дополнял его глаза чем-то диким. Ненормальным.