По праву вражды и истинности

Все выглядело более чем ужасно, но все-таки я надеялась на то, что все не так плохо.

И я практически настроила себя на позитивные мысли, как оказалось, что все еще хуже.

Дарен, оставаясь на том мероприятии, официально перед журналистами выступил с заявлением, в котором рассказал про долг и про то, что за него мог потребовать огромные деньги, но увидел меня и влюбился.

Он вообще все красиво обрисовал. По его словам женитьба со мной не шла в счет долга, а он просто был готов его закрыть, как свадебный подарок, если я стану его обожаемой и единственной омегой.

Ну и журналисты это подхватили.

Еще более красиво все обрисовали. Чтобы в статьях выглядело великолепно.

Там в комментариях все растеклись от умиления. Но это касалось тех, кто жил за пределами нашего города. Для жителей территории Олсенов, эта новость стала тем, что всех переполошила.

Лоренс вовсе рвал и метал. Мне казалось, что, если бы Даран сейчас находился тут, брат бы просто порвал его на части собственными руками.

Я же чувствовала себя так, словно нас загнали в тупик. Еще и таким идиотским способом. Этот Даран явно умел играть.

Сидя на диване я изо всех сил сжала ладони в кулаки и сказала:

— Давай, поговорим с Харисом, — насколько же тяжело мне давались эти слова.

Сразу же захотелось оторвать себе язык. – Он наш враг. Даже больше, чем этот Даран. Мы с Харисами столетиями враждуем и это никогда не изменит, но сейчас нам нужно что-то предпринимать.

35

Лоренс ничего не ответил, но я более чем прекрасно ощутила его реакцию на мои слова. Воздух в комнате затрещал и кожу изувечило сквозным покалыванием. И это Лоренс еще сдерживал себя.

В принципе, это ожидаемо. Я предложила диалог с Харисом, а для нас даже просто слова о подобном являлись сродни предательства.

— Не считай, что я хочу иметь с Харисами какие-либо дела, — я откинулась на спинку кресла и скрестила руки под грудью. – Но мы вдвоем понимаем, что, если появляется какая-либо крыса, считающая, что она может нам навредить, ее нужно уничтожать сразу же.

— Не ценой тебя, — убирая сигарету от губ, Лоренс повернул голову и выдохнул рваное облако дыма. Когда оно рассеялось, я опять посмотрела в алые глаза брата. – Ты не кусок мяса и не трофей."

"— Я заметила, что отношение ко мне и правда своеобразное.

Как ты и сказал, кто-то видит во мне кусок мяса. Но, Лоренс, а как ты сам относишься ко мне? – я приподняла голову. Медленно свела брови на переносице. – Для тебя я все еще ни на что не способный ребенок.

— Почему ты так решила? – мрачно спросил брат. – Ты моя младшая сестра. Самое ценное, что у меня есть.

— Я знаю, что ты меня любишь. Я это прекрасно чувствую, но когда возникла проблема, ты просто оградил меня от нее, хотя я имею право участвовать в ее решении точно так же, как и ты.