Контрразведчик

Однажды речь о Ленине зашла.

– Дрянной человек! Ради своих амбиций и власти столько крови пролил! С начала века ни одна война столько жертв не принесла. Одно радует – недолго ему осталось.

– В начале двадцать четвертого года умрет от своего застарелого сифилиса.

– Как? – ахнул Матвей.

– Сифилис головного мозга у него давно, еще с проживания во Франции. В начале века настоящий бич. Большевики болезнь вождя в секрете хранят. Однако посторонний человек может догадаться по лекарствам, поставляемым из аптек, там соли тяжелых металлов – ртути, висмута, мышьяка.

Для Матвея шок полнейший. За границей Ульянов-Ленин с женой был – Крупской, имел любовницу постоянную – Инессу Арманд, да еще ухитрился иметь связь с женщиной заразной.

– И чем это Ленину грозит? – спросил Матвей.

– Слабоумие, потеря памяти, ближе к финишу – паралич.

К шоку Матвея еще недоумение прибавилось. Неужели ближайшие соратники Ленина не видят происходящих с ним изменений? Или Троцкого, Сталина и прочих приближенных устраивает такая ситуация?

– Сын, я надеюсь, что все, что ты услышал, останется между нами. Большевики кремлевские тайны охраняют лучше, чем Гохран. Хоть одно слово из нашего разговора дойдет до чужих ушей, всей семье смерть! И не посмотрят, что ты в ПетроЧК служишь.

– Папа, вы могли бы не предупреждать. Кстати, откуда такие сведения?

– Один из врачей, консультировавших Ульянова, проговорился.

– Он что, не понимал всей опасности?

– Что об этом? Он уже скоропостижно скончался.

– Полагаю – не своей смертью, помогли.

– Резонно, но догадки. Вскрытия доктора не было.

– Удивляюсь я, папа. Вроде на даче постоянно находитесь, а знаете больше, чем я.

– А кто сказал, что я узнал вчера или год назад?

– Подогрей-ка лучше чайку, да с малиной. Что-то суставы ноют, наверняка завтра непогода будет.

Вот всегда так, от ответа уходит. Матвей временами чувствовал себя рядом с отцом уж вовсе неосведомленным. И чем дольше они беседовали, тем яснее понимал масштаб личности отца. Матвею до него еще расти и расти. И рад был, что ему так повезло с родителем. Жил бы подольше да не болел. С грустью видел, как стареет отец, голова седая, на лице морщины, а на второй этаж поднимается уже с одышкой. Время бежит неумолимо. Все живое в природе проходит неизменный цикл – рождается, взрослеет, плодоносит, стареет и умирает. Вечно, пожалуй, существуют только камни. И каждый день что-то новое о вождях, о близкой опале Троцкого, о возвышении Сталина, о прекращении НЭПа, о коллективизации селян и последующем голоде в Поволжье. Матвей слушал и не верил, вернее сомневался. Откуда такой объем столь точной информации? Решился задать вопрос.