Контрразведчик

Какие уж тут витамины? Руководство в поселке тоже хороши, оставить зерно под приглядом у одного сторожа – пенсионера!

Надеялись на пролетарскую сознательность? А кто поручится, что поджег пролетарий? Вероятнее всего не он, а бывший мещанин, купец, одним словом, средний класс, зажиточно живший при царе. Дворянин посчитает поджог склада ниже своего достоинства. Если вредить советской власти, так по-крупному, с размахом. Например, создать подпольную контрреволюционную организацию для свержения власти большевиков. В случае раскрытия заговора и ареста есть чем гордиться перед сокамерниками. Не старушку-процентщицу убил топором, как Раскольников, а масштабное дело затеял. У дворянина свои понятия чести.

Информаторов озадачил, но на результат не надеялся, потому что в здравом уме человек, совершивший поджог, высказываться об этом не будет. О том, что на склад свезли на хранение рожь, в Парголово знали многие. Не одну неделю подводы с мешками зерна на склад свозили из волостей. Наверняка работники склада делились дома с родными, а то и с приятелями в пивной. В общем – секрет Полишинеля; что знают трое, знают все. Это не военный секретный склад. И сколько ни раздумывал Матвей, не получалось нащупать тот кончик веревочки, который выведет к поджигателю. Уже и неделя прошла, начальство интересоваться стало, как продвигается дело с поджогом. Для самой власти потеря трехсот тонн зерна невелика. Вопрос в другом – есть не выявленный враг, и в любой момент он может совершить нечто более серьезное.

Безнаказанность всегда толкает на дальнейшие действия. И только через десять дней появилась надежда. Один из информаторов сообщил, что был у знакомых на поминках. Один из мужчин, крепко выпив, похвастался, что подпустил «красного петуха» большевикам. Информатор даже фамилию ухитрился узнать – Парамонов Николай. Через сельсовет, милицию, сразу уточнили данные. Был такой, в прошлом работавший приказчиком в ювелирном магазине. А ныне, поскольку человек грамотный, писарем обретается в артели «Свободный труд». Понятное дело, злобу на большевиков затаил. Быть приказчиком и писарем – разные уровни доходов и общественного положения. Многие не могли смириться. Духу взять в руки оружие, примкнуть к боевым организациям не хватало, власть их нещадно и жестоко карала. А понемногу гадить – запросто. Только хотелось еще и значимость свою показать, дескать крутой.

В этот же день Матвей с сотрудниками выехал в Парголово, вошли в здание артели уже в конце рабочего дня. Председатель, бухгалтер и писарь сидели в одной комнатке. Артель производила замки, товар во все времена, особенно беспокойные, востребованный.

Как только вошли, Матвей сразу понял, кто Парамонов.