Контрразведчик

– Сейчас немцы в атаку пойдут! Всегда так. Сначала огонь из пушек, потом наступление.

И выбежал из блиндажа. Матвей за ним. Осторожно приподнял голову над бруствером, а уже видны наступающие цепи германцев. В полусотне метров справа заработал «максим». Матвей подосадовал – рано! До немецких цепей еще далеко и огонь неэффективен. А кроме того, пулеметчик выявил свою огневую точку. Наступающая цепь залегла. Матвей подумал: пулеметному расчету самое время сменить позицию. Обычно в обороне для пулеметов готовились две-три позиции и в бою, при небольшой передышке, расчеты меняли позицию. То ли промедлили, не получив приказа ротного командира, то ли другая причина была? А только немцы позицию засекли, раздались два разрыва, накрытие точное, пулемет смолк. Немцы снова поднялись в атаку, подгоняемые офицерами. С нашей стороны только винтовочные выстрелы. А где же пушки? Почему молчат?

Матвей побежал по полуразрушенной траншее вправо. Одна стрелковая ячейка, другая. Солдаты в них ведут огонь. До германцев метров пятьсот. Точно поразить цель из трехлинейки на такой дистанции может только опытный стрелок. А откуда им в полку взяться, если половина новобранцы, по большому счету пороха не нюхавшие и стрелявшие в учебной команде всего несколько раз. Подобрался к месту, где пулеметный расчет был. Все три бойца наповал. Пулемет цел и даже лента заправлена. Матвей оттащил тело наводчика в траншею, освобождая место. Встал за пулемет, прикинул дистанцию, внес в прицел поправку, опустив на пару делений.

Немцы бегут молча, экономят силы. Все ближе, уже виден шишак на шлеме германского офицера. Винтовочная стрельба от русских траншей усилилась. К пулеметному гнезду прибежал комбат, которого допрашивал Матвей. Увидел и убитых и Матвея за пулеметом.

– Очень кстати, господин ротмистр. А-то я обеспокоился – почему пулемет молчит?

– Мне бы второго номера. И еще – где запасная позиция?

– Справа, полсотни шагов. А помощника подошлю.

Комбат убежал. Ему сейчас надо организовать отпор сильно поредевшего батальона. И Матвей ему не завидовал. После интенсивного артобстрела людей в батальоне стало меньше. Кто-то убит, другие получили ранения или контузии. Протяженность оборонительного участка для батальона и так была велика, а после артналета ситуация складывалась почти катастрофическая. Но и Матвей знал, что имея три-четыре пулемета, можно остановить наступление пехоты. Пока пулеметы молчали. Либо наводчики, которые именовались первыми номерами расчета, люди опытные и подпускают вражескую пехоту поближе, чтобы потом расстрелять наверняка, с наименьшим расходом боеприпасов и с наибольшим эффектом. Либо, о чем думать не хотелось, расчеты погибли, а пулеметы повреждены.