Контрразведчик

Пришлось Матвею выходить в город, искать извозчика. Едва соблазнил ехать в Ольгино, только двойной оплатой, да и то половину вперед. Видимо, одежда не внушала доверия.

Уже в Ольгино на даче показал отцу документы. Тот осмотрел тщательно, даже под лупой изучил, кивнул удовлетворительно.

– Настоящие, только уж больно новыми выглядят. В кармане потаскай, слегка испачкай, чтобы выглядели не как из фабрики.

Побеседовали о ситуации в городе.

– Сам в столице не появляйся в октябре – ноябре и жену не пускай, переворот намечается.

Матвей подумал: по старым связям отец получил информацию, а может от агентов. У каждого сотрудника Охранного отделения были свои осведомители в разных кругах общества. И хорошим правилом было – не интересоваться источником коллеги. Информатора многократно проверяли, а потом либо доверяли, либо прекращали отношения.

– Кто бузить начнет?

– РСДРП, большевики. И не буза будет, а переворот. Власть захватят самозванцы, всю страну на колени поставят.

– Не может быть, – вырвалось у Матвея. – Столько людей жалеют об отречении государя. Раньше порядок был.

– Большевики горазды на обещания. Сам еще не раз на митингах услышишь. Рабочим пообещают отдать заводы в управление, крестьянам – землю, отобрав их у сельских мироедов. Обманут жестоко! А когда народ возмущаться начнет, от голода целыми деревнями вымирать, будет поздно, в крови страна захлебнется – брат на брата пойдет.

– Не могу поверить! Сказал бы кто другой – посмеялся.

Отцу Матвей верил безоговорочно.

– То, что ты услышал, должно остаться между нами. Помнишь, ты был на встрече с Ульяновым, подпольный псевдоним Ленин. Вот он главный смутьян.

– Не знал, а то бы застрелил.

– Что толку жалеть о несделанном? Ты бы вот что сделал – устроился на работу, причем попроще. Подумай, что умеешь, да по знакомым пройдись. Нужен работяга с рабочими руками. Коли получится, иной раз водочки с сослуживцами попей, матерком ответствуй, слова попроще быть должны. Ты же перевоплощался раньше. Считай и сейчас тебе особое задание, а наградой будет жизнь тебе и жене, а может, и деткам, коли сподобит Господь.

Все, что говорил отец, было шокирующим, не укладывалось в голове. Рушился устоявшийся миропорядок, а в перспективе смутные времена и большая кровь. Как в армии и жандармерии был приучен к приказам, так и отца слушал. Уже следующим днем поехал в Петроград. Знакомых осталось много. Однако с прежней службы помочь мало чем могли, уж больно служба специфическая. Да и встречаться не хотелось. Пусть лучше сослуживцы забудут, что был такой – Матвей Кулишников. Ныне он безработный Митрофанов.

Повезло сразу же, причем не по знакомству. Шел к знакомому, которого когда-то выручил из беды. На улице у поребрика автомобиль стоит.