Контрразведчик

Да ладно бы сам, а то и сотрудников подставит, большой кровью кончиться может.

Вот и четвертый этаж, нужная квартира. Вахрушев первым шел и остановился перед дверью, покрутил ручку-бантик дверного звонка. Ох, не следовало ему перед дверью стоять. Выучки не было, да и кому учить? Полицию и жандармов разогнали, а у пролетария специфических знаний и навыков нет. Дверь не открывали. Вахрушев стал стучать кулаком.

– Именем революции, открывайте! Петроградская ЧК!

Три выстрела через дверь, щепки полетели. Все пули достались Вахрушеву в живот. Упал, на куцей куртке белеет вата в пробоинах. Почти мгновенно бледным сделался.

Матвей не медлил, через дверь открыл огонь из револьвера. Пять выстрелов веером. Попал! Ибо кто-то упал. Матвей от двери в сторону, за притолоку. Опыт захвата террористов, боевиков и прочего отребья был. И главное – осторожность. Откинул дверцу барабана, вытряхнул на ладонь стреляные гильзы. На пол бросать, как сделал бы тот же Вахрушев, нельзя. Гильзы зазвенят, и противник поймет, что барабан револьвера пуст и самое время прорываться. С ладони в карман ссыпал, потом во дворе можно выкинуть. Из другого кармана вытащил пачку патронов еще военного производства. Дозарядил барабан. Он специально не выстрелил все семь патронов. Случись неожиданность, у него два патрона в запасе. Жизнь научила, причем учителем она была жестоким, опыт на крови, на смерти.

Ударил сильно ногой по двери. Простреленная во многих местах с обеих сторон, удара она не выдержала, сломалась по пробоинам. Дыра достаточная, чтобы суть руку и отпереть запор. Так и сделал, на ощупь. Потом за притолоку заглянул. В коридоре на полу тело мужчины. Недвижим, рядом револьвер валяется. Осторожно ступая, подошел, ногой револьвер отшвырнул. Бывший полицейский, если это был он, мертв. Но в квартире могут быть еще люди. Тихо ступая, обошел комнаты, потом кухню, ванную. Больше никого.

В квартире телефон на стене, снял трубку, покрутил ручку.

– Барышня, мне бы ЧК. Да, на Гороховой.

Когда ответили, доложил:

– Матвей Митрофанов у аппарата. На адресе нас обстреляли, Вахрушев убит. Стрелявшего я застрелил. Что делать?

– Погоди, не вешай трубку.

Слышен приглушенный разговор, видимо советовались.

– Организуй там соседей, тело убитого Вахрушева в отдел доставь. В квартире еще кто-нибудь был?

– То есть труп бросить в квартире?

– Завоняет, соседи сами организуют похороны. Задача ВЧК – бороться с контрой, мы не похоронное бюро. Конец связи.

О как! Царская полиция работала деликатнее, если можно так сказать о спецслужбе. На убийство приезжал полицейский врач, осматривал тело, писал протокол о видимых повреждениях, о предполагаемой причине смерти. Новые власти гуманнее не были.