Кошмар на улице дачной

И вроде бы даже нашла покупателя, который готов ей за этого зверюгу выложить сто тысяч.

– И когда Нелька собирается осуществить эту кражу?

– Так сегодня ночью и пойдет. Ей же не терпится стать богачкой.

– И ты с ней пойдешь?

– Я не знаю. Я не хочу. Надоели мне все эти кражи. Нет, когда по чужим садам пошарить – это даже весело было вначале. Да и убытку людям никакого не случалось. Ну, в магазине конфеты да шоколад украсть – тоже не очень большой убыток. С Павликом, к счастью, тоже обошлось, но сейчас…

Саша не выдержал и перебил разговорившуюся девушку:

– То есть то, что Павлик вернулся избитым, истерзанным и с провалом в памяти, ты называешь «обошлось»? Завтра же отвезу вас всех к нему в больницу, посмотрите, какой он там весь в бинтах лежит и как у него все обошлось.

Лолитка выглядела сконфуженной и все же пыталась защищаться.

– Павлика мы похищать не помогали. Мы его хорошему дяденьке продали, тот его обижать бы не стал. Не наша вина, что вместо симпатичного дядьки Павлика забрал какой-то вонючий урод. Такому мы Павлика бы и сами не отдали!

Но Саша что-то сомневался. Побольше бы заплатил похититель девчонкам, отдали бы Павлика со всеми потрохами кому угодно.

– Ладно, – вздохнул он, – рассказывай: как сегодня ночью действовать собираетесь? Тигренок ведь не сам по себе шастает, он в клетке сидит, а клетка на ключ закрыта. Сразу говорю, вынести его вместе с клеткой не получится. Она к цементным тумбам приварена. И через калитку не пройдет, узко там.

– Что вы! Мы и не собирались его с клеткой тащить. Зачем нам клетка? Она ведь тяжеленная.

– Не знаю. Нелька сказала, что у нее есть план. Встречаемся мы с ней через два часа, тогда же и выдвигаемся.

– И много вас будет?

– Вся наша компания. Только остальные еще не знают, куда мы идем. Нелька мне одной открылась. Так что, дядя Саша, мне с ней идти?

Лолитка выглядела растерянной. Она явно ждала другого ответа.

– Если не пойдешь, это будет выглядеть подозрительно, – объяснил ей Саша. – Нелька может насторожиться. А так мы задержим ее с поличным.

Саша раздумывал над ответом недолго. У него было сильное искушение подстроить Нельке основательную пакость, но в то же время ему было жаль окончательно портить жизнь глупой девчонке. Если сейчас сообщить о ее затее в полицию, то там конечно же примут меры воздействия. Но не будут ли эти меры носить катастрофический характер для Нельки? Других-то участников шайки малолетних преступников могут пожурить, да и отпустить, но зачинщице, да еще такой, на которую собралось достаточно компромата, может и не поздоровиться. Нельке уже стукнуло четырнадцать, она считалась частично совершеннолетней и как бы должна была сама отвечать за свои поступки.