Кровавая плаха

Он, несколько робея, разложил на возу шубу, бросил рядом шапку. Тут же стал подходить различный простой люд, трогать вещи, приценяться. И хотя Васильев назвал бросовые цены — за шубу 100 рублей, за шапку 10, вещи никто не покупал. К такой роскоши здешние покупатели не привыкли.

Он мерз часа два и собрался уже ехать с рынка, как к возу прыгающей быстрой походкой приблизился пожилой господин в темном суконном пальто с воротником шалькой. Он весело улыбнулся и провел рукой в кожаной перчатке по меху:

— Купил по случаю, отдам задарма! — обрадовался Васильев. — И шубу, и шапку — все за сотню!

— Ой, мужичок, дешевишь! — Господин хитро подмигнул. — Иль вещичка так роскошна, что тебе уж стало тошно? — Он приподнял полу шубы, и Васильев в лучах морозного яркого солнца увидал вновь проступившие рыжие кровяные пятна. Господин развеселился еще больше и пропел на модный мотивчик:

— Ну да хватит нам лясы точить! — Господин вынул из кармана свисток, с силой подул в него.

Тут же прибежал городовой.

— Садитесь с нами в сани, — предложил господин городовому. — Правь, мужичок.

— Куда править? — сдавленным голосом спросил Васильев.

Веселый господин улыбнулся:

— А ты и впрямь не знаешь, где сыскное управление находится? Прежде было в доме под номером пять в Большом Гнездниковском, а теперь номер хоть такой же — пятый, а переулок другой — Малый Гнездниковский. Ну да я тебе сейчас покажу. Тут езды на десять минут.

— Господин хороший, моей вины тут никакой нет, — начал оправдываться Васильев.

Лицо господина изобразило крайнее недоумение:

— Да кто же посмел сказать, что ты виноват? Покажи мне того, я сам ему в лицо плюну. Виновным только суд признает. С участием присяжных заседателей.

Васильев заискивающе улыбнулся:

— Я ведь эти вещички не воровал. Я их купил, вот ей-Богу. Зачем же вы меня сразу в полицию?

— Любопытно весьма, а куда же нам ехать? В ресторан, что ли? Встречу нежную отметить?

— Да заберите эти вещички, мне они без надобности…

— Понял! Ты мне, братец, взятку предлагаешь? А я ведь при исполнении служебных обязанностей. Ох, как стыдно мне за тебя!

Собравшаяся толпа с удовольствием наблюдала это бесплатное представление.

— Все, сказки все сказаны! Поехали… На месте разберемся.

Убийство секретаря президента ведомства министерства Императорского Двора действительного статского советника Кулебякина наделало много шума.

Сам президент — граф Александр Николаевич Ламздорф, находившийся в Петербурге, соединился по телефону с обер-полицмейстером Москвы полковником Власовским:

— Александр Александрович, в вашем ведомстве дела страшные творятся! Моего сотрудника убили.

Власовский был человеком крутого нрава.