Кровавая плаха

К тому же в Империи развелось много всякой шпаны, поставившей своей злодейской целью уничтожение Царя и высших государственных сановников, да и самого великого государства тоже.

Но, видать, Господь помогал жене несчастного каторжанина. Она случайно познакомилась с царским любимцем, полковым знаменщиком (знаменосцем) подпрапорщиком лейб-гвардейского Преображенского полка Н. Г. Щеголем.

Это был громадного роста бородатый красавец, поступивший в армейскую службу в далеком 1872 году, а спустя 14 лет командированный в батальон, охранявший русского Царя.

Умными серыми глазами он внимательно смотрел на женщину, одетую в траур и говорившую с искренней убежденностью.

— В первый раз нарушу устав, — сказал Николай Георгиевич после долгого раздумья, — я скажу вам место, где завтра с утра поедет Царь. Остальное будет зависеть только от вас самой.

На другой день она поступила согласно совету. Завидев Царя, женщина вышла на дорогу, встала на колени и подняла над головой прошение.

Сопровождавший Царя генерал-майор Комаров соскочил с коляски, принял прошение и передал его Императору.

Тот помиловал каторжанина.

Но прежде чем Тальма сумел вернуться с далекого Сахалина на родную Верхнепешую улицу, там произошло еще одно удивительное событие. У некой жены штабс-капитана Елены Билим похитили из дома вещи. Виновницей этой неприятности оказалась крестьянка Варвара Захарова. Следствие установило, что она была любовницей памятного нам Александра Карпова. И еще то, что когда-то она сообщила «по секрету» кухарке пострадавшей (ее звали Дарья Мельникова) о том, что у нее лежит процентный билет на одну тысячу рублей. Карпов ей признался, что из-за этого билета «убили Болдыреву, а заодно и ее служанку».

Оба Карповых были арестованы и быстро сознались в преступлении.

26 апреля 1900 года Пензенский окружной суд приговорил Ивана Карпова и его супругу Христину в каторжные работы на шесть лет. Первого за убийство и грабеж, вторую — за укрывательство и пользование краденым. Последней позже заменили наказание одним годом заключения в тюрьме.

На два года тюрьмы был осужден и молодой Карпов. Статьи обвинения были те же, что и у его отца, но в момент совершения преступления он был еще несовершеннолетним.

Так что, когда в мае 1900 года Тальма вернулся домой, его честь была восстановлена.

«Бог видит правду, да не скоро скажет» — эта истина еще раз оправдалась.

Тальма зажил замкнуто и тихо. Он никогда не жаловался и не роптал. Встречаясь на улице со следователем Надеждиным, он вежливо раскланивался, но руки ему не подавал. Посещал церковные службы и исповедовался.

Исчез Тальма бесследно весной 1918 года.

Говорили разное, но пришли к мнению, что провалился он в полынью, переходя речку Суру.