Крутая дамочка, или Нежнее, чем польская панна

– Батюшки, такая эрудиция в пятнадцать лет и в наше время просто пугает. Кто сейчас читает Лессинга?

– А что, вы предпочитаете Оксану Робски?

– А это еще кто? – расхохотался он. – Слушай, как мама себя чувствует, как выглядит?

– О, похоже вас отлучили от дома и закрыли доступ к телу?

– Слушай, Тошка, тебе не кажется, что ты переходишь границы? Но это прискорбное событие произошло уже десять дней назад. Впрочем, ты все-таки скажи маме, что я звонил.

– А как же мудрый совет?

– Я его принял к сведению. Если мама мне сегодня не позвонит, я затаюсь.

– Жалко, что вы с нами не живете, я люблю с вами болтать.

А то в школе мозги ржавеют.

– Ну ты крутая! Ладно, спокойной ночи, ребенок.

Пять дней пролетели как одно мгновение – оказалось, чтобы уехать на какое-то время, надо столько всего сделать. Но Тася с мамой все успели. Сложнее всего было маме договориться об отпуске в такое время.

– Мам, да пошли ты их всех, возьми расчет!

– С ума сошла? Где я потом найду здесь такую работу?

– Мама, не надо здесь, мы же едем в Москву! И твоя Марго пишет, что найдет работу там…

– Ерунда все это, а где мы жить будем?

– Мамочка, миленькая, я не хочу здесь жить, что меня тут ждет?

– А что тебя ждет там? Знаешь, какая в Москве конкуренция буквально во всем? Нет, и не проси.

– Мама, но мы же получили наследство…

– Послушай, скорее всего никакого наследства и нету, это просто Маргоша решила нам что-то отстегнуть, по доброте душевной. С какой стати твой дед стал бы вдруг оставлять нам что-то, когда при жизни и знать нас не хотел?

– Может, он думал о душе?

– Да нет, ерунда, если бы нам что-то и вправду было завещано, нас известили бы официально, а так… Это доброхотное даяние Маргоши…

– И ты, конечно, от него откажешься?

– Не знаю, смотря в какой форме это будет… Обижать Марго я не хочу, но и чувствовать себя бедной родственницей-приживалкой тоже не желаю! Но недельку мы там все же поживем, посмотришь Москву, сходим в театр, хорошо бы в Большой…

– Выходит, они нам подачку дают? – прищурилась Таська.

– Я только предполагаю. Вполне возможно, что завещание было устным, не оформленным официально… а я просто мнительная дура.

– Устным? Так кто же в здравом уме будет отныкивать сам у себя какой-то куш? Они больные, что ли?

– Дорогая моя, ты слишком много смотришь телевизор, а там зачастую жизнь кажется куда ужаснее, чем на самом деле.

Поверь, хорошие и порядочные люди еще не перевелись. И добрые тоже.

– Тебя не поймешь. То ты уверяешь, что нам хотят бросить кость, то все кругом добрые и порядочные…

– Я просто не хочу, чтобы ты ехала туда с какими-то чрезмерными ожиданиями.

– А как ты думаешь, мам…

– Тася, отвяжись, у меня и так голова кругом идет… – тихо проговорила мать.

– Мам, а тебе не страшно на самолете лететь?

– Ни чуточки.