Круто ты попал!

Честно говоря, не понимаю, в чём проблема?

– Но… всё должно выглядеть не так! – сорвался на отчаянный шёпот юный Бенджамин. – И вы… тоже…

Тут из своего угла выдвинулся молчавший до этого момента Харви. Он посмотрел на виконта и сурово нахмурился.

– Это ты называешь себя некромантом?

– Да, а что? – задрал подбородок Бенджамин, но тут он рассмотрел, что новый участник разговора — призрак, и слегка побледнел. – А вы что, действительно призрак? Но – как?

– Полгода назад меня призвал лорд ректор и предложил службу, – пристально глядя на юношу, проговорил Харви, – до этого несколько столетий я пребывал в абсолютно призрачном состоянии и просто следил за порядком на вверенном мне кладбище. Но ректор Холверт поделился со мной силой и воплотил меня. С тех пор я верой и правдой служу ему и академии.

– Постойте, но я читал, что даже сильный некромант не может так долго удерживать воплощенного призрака, – растерянно проговорил Бенджамин, во все глаза таращась на Харви.

– А лорд Теодор может, – весомо проговорил капитан, – скажу тебе больше: он одновременно держит и подпитывает несколько сильных призраков, которые составляют кадровую основу академии. Как ты думаешь, кому это по силам?

– Только очень, очень сильному некроманту, – виконт совершенно иначе посмотрел на Тео и робко спросил, – и вы правда их держите? Но это же так трудно!

– Не очень, – устало улыбнулся Теодор, – просто нужно уметь работать с потоками некросилы.

– А я смогу этому научиться? – в глазах парнишки вспыхнул фанатичный блеск, а на Тео он смотрел уже не с пренебрежением, а с восторгом.

– Добро пожаловать на факультет некромантии, студент Шелдон, – подвёл итог беседе Кармайкл.

Лёгкий тёплый ветерок едва ощутимо касался сомкнутых век, заставляя блаженно жмуриться и подставлять лицо ласковой прохладе. И, пока стоишь с закрытыми глазами, можно представить себе, что ничего непоправимого не произошло, что ты сейчас откроешь глаза и увидишь привычный, засаженный цветами замковый двор, куда долетают из оранжереи ароматы редких цветов. А на кухне стучат ножами повара, приглашённый отцом кондитер, известный всей столице, священнодействует над чем-то воздушно-кремовым, а в холодильном ларе остывает приготовленное утром мороженое… И уже, наверное, можно позвать бездельника лакея, чтобы помог господину переодеться к дневной трапезе…

Огюст Стендридж открыл глаза и со стоном постарался зажмурить их как можно плотнее в отчаянной надежде, что увиденное куда-нибудь исчезнет. Осторожно приоткрыв через минуту один глаз, молодой человек с какой-то абсолютной обречённостью понял, что чисто выметенный, но чужой двор никуда не делся.