Круто ты попал!

Он отвернулся от сложенных вещей и направился в сторону по-прежнему стоящей в траве незнакомки. Мелькнула раздражённая мысль о том, что ему встретилась удивительная красавица, а он выглядит неподобающим образом: на лентах пятна, перчатки перепачканы, локоны из-за дождя намокли и наверняка обвисли…

Протянув девушке руку, Огюст проговорил:

– Леди, прошу вас, выходите — вот моя рука. Вам наверняка очень неудобно и мокро стоять в траве, я уверен, что ваши туфельки промокли.

Но красавица почему-то не торопилась принимать протянутую руку, и Огюст досадливо поморщился: разумеется, какая же леди позволит себе взяться за такую грязную ладонь. Он торопливо стянул лайковую перчатку и снова протянул девушке руку. Она странно посмотрела на него, и Огюсту показалось, что в её глазах вспыхнул и тут же погас зелёный огонёк.

– Благодарю вас, – красавица беспомощно улыбнулась и потянулась к руке, но не смогла достать, – ах, не могли бы вы подойти немного ближе? – Попросила она, глядя на него своими удивительными глазами, полными мольбы и неясных, но оттого ещё более соблазнительных, обещаний.

Молодой человек сошёл с тропинки и, чувствуя, как стремительно промокают подошвы его лакированных туфель, приблизился к попавшей в беду красавице. В его голове не было уже никаких мыслей кроме одного всепоглощающего желания помочь девушке, дать ей дотронуться до его руки.

– Стоять! – прогремело неожиданно где-то прямо над его головой, и не ожидавший этого Огюст поскользнулся на мокрой траве и рухнул на спину, очень больно при этом ударившись.

– Ты что творишь, Кармелла?! – между ним и красавицей встал тот самый воин в рогатом шлеме, с которым Огюст разговаривал во дворе и который указал ему путь к воротам. – Ты что, забыла договорённости? Путники, идущие в академию, неприкосновенны! Документ подписан ректором Теодором и королевой Лимейной!

– Но там ничего не говорится о тех, кто идёт из академии! – резким голосом ответила верзиле в кольчуге невидимая сейчас девушка, и Огюст вздрогнул, услышав этот неприятный, какой-то визгливый голос. Та красавица, к которой он шёл, говорила совсем по-другому: её голос был подобен журчанию ручейка в знойный день…

– Ты видишь, где его вещи? – строго спросил воин, и ему в ответ раздалось шипение, напоминающее змеиное: Огюст однажды слышал, как шипят змеи, когда в их замок завернул с представлением бродячий фокусник. – Он ещё не в академии, значит, он идёт в неё, а не обратно. Ты нарушила правила, Кармелла, и я вынужден буду сообщить Лимейне или Оскару.

– Ну, Биэль, – в резком голосе послышались умоляющие нотки, – пожалуйста, давай договоримся. Ты же понимаешь, что я ничего плохого этому толстяку не сделала бы, просто...