Круто ты попал!

Выругавшись, молодой человек поставил зеркало на землю и снова прислонил его к сундукам, решив, что ни грязнее, ни мокрее оно уже не станет — просто некуда. Сняв массивное кольцо, он подумал и начал стягивать с пальцев остальные, оставив только фамильный перстень и пару наиболее ценных. Сгрузив драгоценности в карман куртки, он поднял зеркало и, стараясь не прислонять его к себе, понёс на вытянутых руках в свою комнату.

Уже через пару десятков шагов Огюсту пришлось признать, что он, видимо, выбрал не самый удобный способ транспортировки: руки заболели, а потом ещё и начали предательски дрожать. Опасаясь выронить зеркало — да провались оно! — молодой человек снова вынужденно опустил футляр на землю.

– Тебе помочь? – неожиданно раздалось рядом, и Огюст нервно вздрогнул. Он не ожидал, что во дворе в такую погоду окажется ещё кто-нибудь.

– Думаю… уф... в этом … уф... нет … уф… необходимости, – отдуваясь после каждого слова, проговорил он.

Тут он наконец-то рассмотрел заговорившего с ним и на какое-то время потерял дар речи: прямо напротив него стоял самый настоящий альв. Высокий, стройный, даже худощавый, с длинными, заплетённым в косу светлыми волосами и слегка заострёнными ушами. Не то чтобы альвы были такой уж диковинкой, жили они и в столице, но крайне редко и неохотно общались с людьми. А уж чтобы альв заговорил первым — о таком никто никогда даже не слышал.

– Я маркиз Стендридж, Огюст Стендридж, – представился Огюст, вспомнив, что он не безродный конюх, а аристократ, и должен вести себя соответственно. И в том, чтобы первым представиться представителю древнего народа, нет ничего зазорного.

– А я Милиен Райлин, – легко улыбнулся альв, протягивая руку, – я буду учиться на факультете целителей, а ты?

– Просто Милиен? – с искренним недоумением уточнил молодой человек, пожимая протянутую ладонь. – Райлин… Твой отец — лорд Райлин, посол государства альвов Аэлинны в Терейе, верно?

– Да, но лорд ректор сказал мне, что на территории академии не имеют значения расы и титулы, здесь все абсолютно равны и оцениваются исключительно по делам и достижениям. Здорово, правда?

– Равны? – Огюст недоумевающе покосился на беззаботного альва. – Это невозможно. Есть виконт или маркиз, а есть какой-нибудь провинциальный баронет, все добро которого стоит меньше, чем мои сапоги. И ты хочешь сказать, что мы с ним когда-нибудь будем равны?

– Конечно, – Милиен удивлённо посмотрел на Огюста, – очень странно, что ты думаешь иначе… Отец, отправляя меня сюда, сказал, что мне полезно будет пожить среди сверстников из других государств, понять, как они мыслят и как правильно выстраивать с ними отношения. Он, правда, хотел, чтобы я учился на боевом факультете, но при зачислении мы поменялись с одной девушкой.