Лебединая песня. Любовь покоится в крови

И так далее. — Доктор Рашмоул покачал головой. — Как мы и полагали, это был нембутал, что окончательно подтвердил дополнительный анализ. Кстати, дело вовсе не быстрое и утомительное. Мог быть также и сопориген. — Он оглядел присутствующих. — Что из этого вам кажется более вероятным?

— Ну, если… — начал инспектор Мадж.

— Мы это узнаем через пару секунд, — оборвал его доктор. — Достаточно взглянуть на результаты анализа джина. Так-так, я думаю, едва ли здесь уместно шутить. Что же мы тут имеем. — Он извлек из портфеля конверт, вскрыл с ощутимым треском и вытащил содержимое. — Ну вот, это был нембутал. В бутылке обнаружены три сотни частиц. Да, значительное количество. А в том, что осталось в бокале, тридцать.

— Я не ослышался, вы сказали в бутылке? — подал голос Фен.

— Именно в бутылке. Тут написано, что она была заполнена на четверть. — Доктор Рашмоул вдруг засуетился. — Извините, но мне нужно идти. Документы я оставляю у вас. — Он направился к двери.

— Одну минутку, — поспешно проговорил Мадж. — Ведь нембутал — это снотворное?

Доктор Рашмоул кивнул:

— Да. Но доза, какую этот человек принял, смертельная. Так что, я думаю, ему повезло. Хм, «повезло», наверное, не то слово. Счастливо оставаться. Понимаете, у меня много работы. Очень много.

Он вышел, с шумом захлопнув за собой дверь.

Элизабет передернула плечами:

— Любопытный джентльмен. Интересно, все полицейские доктора такие?

— А вот послушайте, что тут сказано в третьем отчете, — проговорил Мадж. — На носках Шортхауса обнаружены частицы веревки. Как будто ноги у него были связаны. И на манжетах рубашки тоже. — Он поднял голову. — И что из этого следует?

— А в отчете патологоанатома упомянуто о каких-то следах на руках и ногах? — спросил Фен.

Мадж порылся в бумагах.

— Да. Обнаружены легкие рубцы на запястьях и лодыжках, свидетельствующие о том, что он был связан. Это очень странно.

— Не более странно, чем тот факт, что бутылка с джином была заправлена нембуталом, — отрывисто произнес Фен. — Наличие снотворного в бокале понятно. Шортхаус мог добавить его сам. Ну мало ли, захотел как следует расслабиться. Но чтобы он стал сыпать это в бутылку, такое немыслимо.

— Значит, кому-то удалось совершить невозможное, — подвел итог Адам. — Эдвина все же убили.

— Ох, как приятно выпить холодного пива, — довольно протянул Джервейс Фен. — А невероятные убийства подождут своей очереди.

Они сидели у хорошо натопленного камина в небольшом переднем зале паба «Птичка и дитя». Мадж с неохотой отправился выполнять свои нелегкие обязанности, а Элизабет с Адамом, сэр Ричард и Джервейс Фен устроились здесь, приятно проводя время в обществе друг друга.

— Так что будет с постановкой, дорогой? — спросила Элизабет.