Леди полуночи

 – Бедная старушка почти не видит.

– О! – Поняв причину такого поведения, Кейт подошла к даме и взяла за руку. – Миссис Феллоуз, для меня большая честь познакомиться с вами.

Эван прикрыл дверь в гостиную.

– Миссис Феллоуз как раз рассказывала о своей работе экономкой в Амбервейле двадцать лет назад.

– В Амбервейле? – Сердце у Кейт замерло. В тот день в Уилмингтоне Эван сказал, что они собираются опросить бывших слуг Саймона, но потом не вспоминал об этом.

Он пододвинул Кейт стул, и когда она, поблагодарив, села, сел сам.

– Скажите, миссис Феллоуз, у моего кузена был большой штат слуг?

– Нет, милорд: только мы с мужем.

Мистер Феллоуз уже восемь лет как умер. А еще в то время у нас служил повар и каждый день приходила девушка-судомойка. Белье в стирку отдавали на сторону. Большая часть комнат всегда была на замке. Гостей не принимали. Его светлость и мисс Элинор любили уединение.

– Да, могу представить. – Эван улыбнулся Кейт. – А потом мисс Хаверфорд забеременела, правда ведь?

Такая бесцеремонность, судя по всему, не понравилась старухе, однако она ответила:

– Потом мисс Элинор родила.

Сына или дочь?

– Девочку. – Продолжая смотреть в сторону окна, мисс Феллоуз улыбнулась пылинкам, которые носились в солнечном свете. – Они назвали ее Кэтрин.

В другом конце комнаты мистер Бертуистл прочистил горло. Его пронзительный взгляд уперся в Кейт, точнее сказать – в родимое пятно у нее на виске, потом раздался голос:

– Миссис Феллоуз, вы не помните, имелись ли у ребенка какие-нибудь… особые приметы?

– У несчастной крошки было родимое пятно. Прямо на лице.

Несчастная крошка? Впервые в жизни Кейт была благодарна судьбе за отметину на виске.

Если бы у нее губы были из каучука и она смогла бы дотянуться ими до виска, то непременно поцеловала бы родимое пятно.

Наклонившись вперед, она с таким усердием ловила каждое слово, что физически ощутила, как напряглись ее барабанные перепонки.

– Если хотите знать, – добавила миссис Феллоуз, – это все из-за вина. Я тысячу раз говорила мисс Элинор, что женщине на сносях ни в коем случае нельзя пить кларет, это непристойно. Но ей нравилось время от времени прикладываться к бутылке, и, конечно, когда ребенок родился, на виске у него красовалось огромное пятно.

– Можете описать, как оно выглядело? – попросил Эван. – Я понимаю, прошло много лет…

Миссис Феллоуз поерзала в своем кресле.

– Но я все хорошо помню. Пятно было вот тут. – Она подняла скрюченные от старости пальцы к своему виску. – Имело форму сердца. Никогда не забуду, как они смеялись, глядя на него.

– Они смеялись? – переспросила Кейт, совсем забыв, что не участвует в беседе.

– Смеялись друг с другом, да. Им просто нравилось вместе смеяться – над чем угодно.