Леди полуночи

Посещение магазинов, встречи с адвокатами, лекции о… мужской активности – Торн понимал, что надолго его не хватит.

Запрокинув голову, Пейн опустошил свой бокал и поставил ногу в сапоге на покрытый египетскими иероглифами саркофаг.

– До встречи с Минервой у меня было много женщин.

Торн застонал. «Нет! Только не это!»

– Я проводил ночи как с герцогинями, так и с дочками арендаторов, и не важно, из какого материала были у них юбки – из шелка или домотканой холстины. Когда их разденешь…

Торн резко выпрямился.

– Если вы сейчас начнете распространяться о шелковых локонах и алебастровых грудях, мне придется вас ударить.

– Спокойнее, неженка вы эдакий. – Пейн всплеснул руками. – Я пытаюсь лишь сказать, что одежда может быть разной, но все женщины хотят одного и того же.

Торн сжимал кулаки, пока костяшки не побелели.

– Ну что с вами? Я ведь говорю о нежности и чуткости.

Сидевший в кресле за письменным столом Райклиф потер висок.

– Я думаю, что мой кузен пытался донести до нас следующее: она теперь леди Кэтрин Грамерси, а не мисс Тейлор, но это не значит, что внутри у нее что-то поменялось.

Торн снова принялся мерить шагами библиотеку.

Вероятно, ни к чему было рассказывать им все. Ему нужна их помощь, но страшно не хотелось, чтобы они поняли, как он в них нуждается: ощущение собственной слабости было непривычным и очень ему не нравилось. Первое, о чем он подумал, это отыскать Кейт, подхватить на руки и унести куда-нибудь, где тепло и безопасно.

Но поступить так он не мог. В этом-то все дело. Теперь у нее имелась семья, и не просто семья, но и вполне определенное место среди английской знати.

Эта ее новая жизнь… Теперь она никогда не будет принадлежать ему целиком и полностью.

Не важно, что Кэти пообещала бросить все и отправиться с ним в Америку. Торн понимал, что из этого ничего не получится. Она стала частью семьи. У дочери маркиза появятся обязательства и общественный долг. Как леди она всегда будет выше его. И в качестве постоянного напоминания ее имени на каждом письме, которое она получит или напишет сама, будет предшествовать титул.

Он ни с кем не желал делить, но был вынужден, если хотел стать частью ее новой жизни. Главное, Торн окончательно решил для себя, что никогда не даст ей повода стыдиться его.

Никогда!

Поэтому сейчас он мерил шагами ковер в библиотеке, дожидаясь своего часа. Неженкой назвать его было трудно, но, в конце концов, ему пришлось втиснуть свое все в шрамах тело и превратившуюся в пепел душу в новый, с иголочки, сюртук.

– Поверить не могу, что ты обратился к моему кузену, – заметил Брам, внимательно разглядывая Торна.

«Я сам в это верю с трудом».

– Ведь если нужно, я всегда помогу – ты же знаешь. Только попроси.

– У вас и без меня дел хватает.