Люби меня по-немецки

Просто показалось. Как и то, что этот заграничный франт меня чем-то зацепил.

Выхожу из ванной, наматывая на голову чалму из полотенца. Сорокаминутный дзен в джакузи с гиромассажем и ванильной пеной — то, что доктор прописал. А, ну ещё пару бокалов Пино Граджио — кто же проводит вечер тридцатилетнего юбилея трезвой?

Заглянув на кухню, открываю холодильник и дотошно изучаю содержимое полок.

И какого чёрта меня угораздило купить двухдверного монстра с гигантской морозильной камерой, если девяносто пять процентов пространства всегда уныло пустует, а остальные пять скромно заняты бутылкой оливкового масла, упаковкой перепелиных яиц (откуда у меня яйца?) и пачкой обезжиренного творога с истёкшим сроком годности.

Выуживаю сыр и скребу плесень ногтем, размышляя о её появлении, но храбро решаю рискнуть — была ни была.

Сунув под мышку початую бутылку вина, прихватив закуску и пузатый бокал на тонкой ножке, подхожу к окну: в чернильном небе, словно всевидящий глаз циклопа светит полная луна, отражаясь голубыми бликами в напичканных вплотную друг к другу зеркальных высотках.

Обожаю Москву, обожаю свою небольшую уютную квартирку, но как же, чёрт возьми, грустно отмечать день рождения в гордом одиночестве… Или сильные и уверенные в себе женщины так и должны его отмечать? С шашкой за пазухой на случай войны и строгим платьем от Валентино на случай экстренного совещания. Всегда готова, всегда в бой. Э-ге-гей! Я же Ульяна Кароль — и в горящую избу и коня на скаку…

Так меня воспитали и иначе жить я просто не умею. Ну а то, что в отражении стекла на меня смотрит просто женщина, обычная, со своими проблемами, комплексами и страхами — это никого не волнует и волновать не должно.

Шлепая босыми ногами по белому пушистому ковру, пересекаю гостиную и плюхаюсь на диван. На плазменном экране застыла поставленная на стоп заставка из фильма «Красотка». Кино, пересмотренное вдоль и поперёк и разобранное на заученные цитаты, вроде бы должно надоесть, но Ричард Гир… какой мужчина. Таких сейчас днём с огнём не сыщешь. Да, он достоин, чтобы свой тридцатый день рождения я отметила именно с ним. Тет-а-тет.

Вообще-то, в ванной меня посетила мысль позвонить Диане и устроить тройнячок, вернее, даже квартет, если брать в расчёт Джулию Робертс, но потом решила, что подруга там, скорее всего, окучивает Ганса, и мой звонок можно будет расценить как попытку ненавязчиво сунуть нос в их, конечно же, ванильную идиллию.

Ульяна — сводница, как это мило.

Сквозь призму проникших в кровь градусов моя сегодняшняя шалость выглядит даже забавно. Оказывается, дух авантюризма не отходит в мир иной, когда цифра твоего возраста больше не начинается с двойки.