Люби меня по-немецки

— Но сегодня была не просто семейный ужин, сегодня мой день рождения… — мямлю, застыв в дверях, отчего-то вдруг ощутив себя до смерти обиженной.

Он был здесь, но не удосужился приехать на ужин, хотя знал, как он был для меня важен! Заехать в офис у него было время, а посетить праздник любимой нет?

Стою облокотившись о дверной косяк и откровенно упиваюсь ролью страдалицы. А ещё почему-то сегодня чопорность Олега раздражает как никогда: эта его идеальная укладка, дорогой пиджак, стильный галстук в тон и белоснежные носочки…

Он весь такой… рафинированный, безупречный. До зубного скрежета.

Вдруг до меня дошло, что я никогда не видела его кардинально иным — раскованным, домашним, лохматым рубахой-парнем. Не во всей этой солидной мишуре. Ему же всего тридцать восемь, а не семьдесят семь, в конце концов!

— Олег, а у тебя есть что-то помимо костюмов? Может, джинсы, футболки с принтами или… кожаная косуха?

— Я люблю костюмы, всегда их ношу, — не глядя на меня отвечет он, набирая на мобильном номер службы доставки. — Это презентабельно, я думал, что тебе нравится мой стиль. Алло, здравствуйте, я хотел бы заказать ужин на двоих, — зажимает микрофон ладонью и шепчет: — Что ты будешь?

— То же, что и ты, — безразлично машу ладонью и возвращаюсь в гостиную.

Я бы и хотела не обижаться, да не выходит. А ещё я вдруг впервые задумалась, что с чего это я вдруг решила, что мои родные пришли бы в восторг от Олега? Разумеется, их покорили бы его манеры, воспитанность и неоспоримый ум, но понравился бы ли он им как человек, как моя потенциальная половина? Отцу — однозначно, но вот Вика вряд ли бы смотрела на него раскрыв рот, а всегда болтливая тётя Тамара наверняка чувствовала бы себя зажатой, да и мама бы не хохотала, а пыталась держать лицо, чтобы соответствовать статусному будущему зятю. В итоге все ощущали бы себя не в своей тарелке, и сильно сомневаюсь, что распевали бы на разрыв аорты праздничный гимн…

Вспомнила, как пел Курт, как он сжимал мою ладонь своей медвежьей лапой, а потом… как они стояли вместе с Дианой у входа в "Бристоль", и в груди что-то неприятно царапнуло.

Недолго думая хватаю телефон и тщетно пытаюсь оживить экран. Олег не солгал — отключен, села батарея. Отыскав в ящике стола зарядное устройство, засовываю вилку в розетку и, набравшись терпения жду, когда аппарат разразится «яблочным» позывным.

Один за другим посыпались сообщения: одно от босса, пара от институтских друзей, пропущенный от мамы и Олега. От Дианы ничего.

Воровато оборачиваюсь на дверь кухни — словно звонок подруге сродни шашням на стороне — и быстро набираю её номер.