Люби меня по-немецки

Кожаная куртка в заклёпках, рваные джинсы, акцент, щетина и торчащий в разную сторону хаер… Я сошла с ума, раз пошла на всё это, да и он сумасшедший не меньше, раз на это всё согласился.

Двигаясь за ним по «зебре» на светофоре, я вдруг ещё острее осознаю весь идиотизм сложившейся ситуации.

Какой чёрт меня дёрнул разыграть весь этот фарс? Ну глупо же! Какой из него тридцативосьмилетний адвокат? Рокер, байкер, адепт Нирваны — ну уж точно не офисный планктон. И этот его акцент… Да мой отец его с первого взгляда раскусит, бедолага рта раскрыть не успеет.

— Простите, э… — пищу, прочистив горло.

И куда это вдруг подевалась моя хвалёная решительность?

Ускоряю шаг, равняясь с парнем, чувствуя себя рядом с ним малышкой. Это с моими-то почти метр восемьдесят!

— Простите, я не спросила, как вас зовут…

— Курт, — и на опережение: — Нет, моя фамилия не Кобейн.

— Так вот, Курт, если вы не хотите принимать участие в этом… всём, я не обижусь.

Немец ступает на тротуар и, не сбавляя шаг, двигается прямиком к ресторану.

— Ну почему же, я совсем не прочь, — смело хватается за ручку двери, и я ловко подлезаю под его локоть, перекрывая вход спиной:

— Дело в том, что моя семья… ну они такие… своеобразные. Нет, они милейшие люди и всё такое, но предупреждаю сразу, что они начнут сыпать разного рода вопросами, порой не совсем удобными.

— Нет проблем, разберёмся, — подмигивает он и улыбается настолько обезоруживающе, что даже Ганибал Лектор пустил бы слезу умиления.

Смотрю на его улыбку и чувствую, что закованная в тело железной леди обычная женщина начинает таять.

Я всегда питала слабость к красивым мужчинам, а красота вкупе с лучащейся харизмой — это определённо верный шанс пропасть. Но влюбчивой Ульяне был объявлен бой ещё в средней школе, именно тогда я налегла на математику и стала остервенело грызть гранит науки, забросив номера симпатичных одноклассников в мысленный чёрный список. Правда, это не уберегло меня от ошибки в лице Андрея Морозова — капитана школьной футбольной команды, Стаса Игнатова — старосты группы в университете, Кирилла Лукашина — риелтора и знатного кобеля…

Да, я с упорной настойчивостью ходила по граблям, пока «ЭмЖиЭм» не распахнул передо мной свои двери. Тогда я уж точно с головой ушла в работу, изредка позволяя себе слабость в виде короткого романа с каким-нибудь милым клерком, изначально зная, что ни к чему серьёзному это не приведёт. Добыча удирала ещё до того, как охотник расчехлял двустволку. Но потом появился Олег и прыткая антилопа разрешила-таки загнать себя в стойло под названием «серьёзные отношения».

Вернее, думала, что разрешила…

«Прекрати так глазеть на его губы!» — леплю себе мысленную оплеуху и перевожу взгляд в кофейные глаза.