Любовник (СИ)

Чиркаю спичкой и жадно вдыхаю дым. Повторяю сразу же.

Слышу, как в прихожей хлопает дверь. Курю, щурясь от дыма. В голове ни одной мысли, кроме, как купить еще сигарет.

Пребывая в глубоком коматозе, я еду по городу без цели. Из одного района в другой по знакомым маршрутам, пока не оказываюсь на той самой старой дороге, где мы гоняли с Егором на его байке. Понимаю это, когда мой взгляд фокусируется на группе из нескольких мотоциклистов.

Не доезжая до них метров триста, резко бью по тормозам.

Как я здесь оказалась? Зачем?

Сложив руки на руле, роняю на них голову. Враз кончаются все силы, потому что я бездумно их все израсходовала на всякую ерунду.

Шторм стих, волна схлынула, оставив после себя тяжелый серый ил. Он сдавливает грудь, но притупляет боль, что чуть не свела меня с ума там, на пороге его квартиры.

В той самой, где он был со своей Женей, которая оказалась никакой не бывшей, а самой, что ни на есть настоящей. Только теперь, ковыряясь в своей дырявой, как решето, памяти, я вспоминаю, что ситуацию с этой девушкой мы тогда так и не прояснили. Он не сказал, спит с ней или нет.

Я от чего-то решила, что нет, а оказалось, что да.

Чувствуя, как начинает щипать в носу, зажмуриваюсь и закусываю губы. Только не это, я не хочу больше лить слезы. Но кто я такая, чтобы спорить с собственным сердцем?

На очередную истерику у меня уходит не менее часа, потом я на какое-то время отключаюсь, а когда прихожу в себя, за окном уже сумерки.

Нещадно болит голова, а в сумке голосит телефон.

Мама звонит. Переживает, наверное, хочет узнать, как отреагировал Костя на новость о моей беременности.

С восторгом, конечно. А как иначе?..

- Что с голосом? Ты спишь?

- Нет… вернее, да, спала…

- Что у вас там? Что он сказал? Он рад?

- Все нормально, мам, - выдавливаю из себя очередную ложь, - я потом к тебе приеду, все расскажу.

- Ну, хорошо, - успокаивается она, - пока.

Отбившись, снова зависаю на неопределенное время. Безуспешно пытаюсь сгрести себя в кучу и заставить мозг генерировать разумные мысли.

Сложно. У меня такое чувство, что внутри не осталось ничего целого, раскидало ошметками, которые теперь и не собрать. В черепной коробке ноющее месиво, там, где раньше билось сердце – сквозная черная дыра.

И только в животе, в том месте, где растет мой малыш – тлеет маленький огонек.

Уронив руку, прижимаюсь к тому месту ладонью. От него словно тепло идет.

Тихо сама себе улыбаюсь.

Не все потеряно, Вика. Не все. Это не конец, потому что самое главное никому у тебя не отнять.

Сразу становится чуточку легче. Вынимаю из бардачка влажные салфетки, вытираю лицо, руки, а потом решаю позвонить Рите.

- Привет, Воробьева, - бодро отчеканивает она, - как жизнь?

- Рит, можно я к тебе приеду? Ты же дома?..

- Дома. Конечно. А что случилось? – настораживается Марго.

- Рита, я с ночевой.