Любовник (СИ)

Я пялюсь на него.

Увесистый, теплый и мягкий. Пахнет молоком.

В груди тесно становится. Нравится мне вот так держать его.

- Господи, Ден! – вдруг совсем рядом звучит голос Эльки, - я же говорила, что те грибы в пицце были несвежими! У меня начались галлюцинации!

Поворачиваю голову и вижу Тюменцевых, всем, мать их, семейством. Элька, Ден и два их близнеца. Одного отец на руках держит, второй пытается от матери за моими ногами спрятаться.

- Егор! Ты настоящий?! – пялится на меня ошарашенно.

Я вдруг представляю, как выгляжу со стороны и сам едва не ржу.

- Что, и ребенок тоже?.

.

Подходит ближе и бесцеремонно начинает разглядывать Богдана. Лыбится ему, он ей - в ответ.

- Матерь Божья, один в один!

Горло неожиданно перехватывает. Зачем она так?.. Из вежливости?

- Ден, ну, ты посмотри, как похож! Даже улыбается так же!

Тюменцев согласно кивает. Я опускаю взгляд на Богдана. Смотрю, жадно выискивая знакомые черты. Сердце разгоняется под двести. Звон в ушах.

А что, если… может ли такое быть?.. Чтобы мой?.. Может, она сама не знает?

- Здравствуйте, - голос Вики, затем чувствую ее запах. Выныриваю на поверхность.

- Привет! – бодро отвечает Соболенок, - я Эля.

Вика, не понимая, что происходит, представляется. Забирает из моих окаменевших рук ребенка.

- Мы знакомые Егора, - отвечает она на невысказанный вопрос, - и, если честно, слегка в шоке. Никто не знал, что у него ребенок. Да еще полная его копия.

Обратно мы едем молча. Богдан сразу же засыпает, а Егор, ведя машину, то и дело бросает на него задумчивые взгляды. Я сижу, как мышка. Ожидая главного вопроса, боюсь сделать лишнее движение.

Он думает сейчас над словами его знакомой. Чувствую, как его бомбит.

Руки на руле напряжены до предела. Затылок и плечи – монолитный кусок гранита.

- Спасибо, - выдавливаю, когда мы приезжаем.

Выхожу из машины, и быстро ее обойдя, открываю дверь и начинаю отстегивать Богдана. Он так умаялся, что даже не просыпается.

Егор тоже выходит. Забирает с пассажирского сидения нашу сумку и идет следом. Я же шагаю, как на казнь.

Возможности и смысла скрывать дальше, больше нет. Да и права я не имею.

- Вика, - зовет тихо Егор, когда мы заходим в квартиру, - давай, сделаем ДНК.

Внутри все обрывается. Я останавливаюсь на пороге спальни и прислоняюсь плечом к дверному косяку.

- Зачем? – еле слышно, - я и так знаю, кто отец.

Переставляю непослушные ноги в сторону кровати и укладываю на нее спящего сына.

Облизываю пересохшие губы, тяну воздух носом.

- Кто? Вика?.. – стоя позади, шепотом не перестает повторять.

Разворачиваюсь и, обойдя его, направляюсь к выходу. Не выяснять же отношения там, где спит малыш.

Егор настигает в коридоре, схватив за плечи, разворачивает к себе лицом. Я почти ничего не вижу, в глазах плотная пелена из слез.