Любовное письмо

На черно-белом снимке свадебного торжества новоиспеченный муж Джеймс возвышался над худощавой молодой женой Грейс, которая крепко сжимала его руку.

После ее смерти Джеймсу пришлось заботиться о пятилетнем сыне Чарльзе. Один из биографов отмечал, что ребенка отдали на попечение няни, а в семь лет отправили в школу-интернат. Судя по всему, отец и сын никогда не были близки. Впоследствии сам Джеймс объяснял это тем, что Чарльз слишком походил на его жену. «Мне было больно даже видеть сына, – признавался он. – И я держал его на расстоянии. Знаю, что почти не принимал участия в его жизни, и в старости я очень сильно из-за этого терзался».

В тридцатые годы в Англии Джеймс снялся в нескольких успешных фильмах Дж. Артура Рэнка. Именно тогда публика его по-настоящему заметила. Потом он ненадолго уехал в Голливуд, а когда Европу охватила война, в составе развлекательного подразделения британского военного движения отправился за границу, чтобы посещать британские войска и поднимать их моральный дух.

После окончания войны сэр Джеймс работал в театре «Олд Вик», где сыграл несколько крупных классических ролей. Благодаря постановке «Гамлета», за которой два года спустя последовал «Генрих V», он вошел в элитные ряды великих актеров. Именно тогда Джеймс купил особняк в Дорсете, предпочитая проводить время в одиночестве, а не вращаться в избранных кругах знаменитостей лондонской театральной сцены.

В 1955 году Джеймс перебрался в Голливуд и пятнадцать лет снимался в хороших, а порой и – как писал один из критиков – в «пугающе плохих» фильмах. Потом, в 1970 году, он вернулся на британскую сцену и в 1976 году с труппой Королевского Шекспировского театра сыграл «Короля Лира» – свою финальную роль, как объявил сам Джеймс средствам массовой информации. А после он посвятил себя семье и стал заботиться о внучке Зои, недавно потерявшей мать. Как предположил один из биографов, возможно, Джеймс таким образом пытался искупить вину за давнее пренебрежение к собственному сыну.

Джоанна вздохнула, глядя на покрывающие пол и ее колени старые газеты, письма и фотографии, в которых не нашлось ответов на ее вопросы. Впрочем, она убедилась, что сэра Джеймса в самом деле прозвали Сиамом, это имя постоянно встречалось в полученных им письмах. Сперва Джоанна читала их целиком, постоянно натыкаясь на прозвища вроде Банти и Бу, но вскоре заскучала от описаний исполняемых им ролей, театральных сплетен и погоды. В этих письмах явно не было ничего компрометирующего.

Джо взглянула на часы. Уже без десяти три, а она разобрала только половину чемодана.

– Что я вообще ищу? – спросила она у пыльного холодного воздуха.