По рукам и ногам

Выпрямляюсь так, что лопатки сводит. Чувствую, как обида бьётся внутри. Хочется нагрубить, уйти королевской походкой и хлопнуть дверью. Только туфли трут, колени дрожат, а финансовое положение безвыходное. А значит, Карташова, придётся всё это проглотить. И то, что Владимирович, и то, что шикарный Котовский указывает тебе на отсутствие маникюра и унылую причёску.

– Вот мой рабочий телефон, – он придвигает к краю стола визитку. – Пришлёшь номер счёта. График работы вывешен внизу. Если твоя фамилия в какую-то дату помечена звёздочкой, значит, в этот день ты дежуришь, то есть ещё занимаешься уборкой доппомещений.

Это гримёрные танцовщиц, комната отдыха охраны и мой кабинет. Время уборки указано ниже в расписании. Если есть вопросы – я слушаю.

– Нет, Игорь Владимирович, вопросов нет.

Я протягиваю руку за паспортом и визиткой, как чувствую, как что-то горячее капает на предплечье. Снова кровь. Как же не вовремя.

– Извини, – зажимаю нос и отворачиваюсь.

Скорее бы перестало. Но, как назло, кровь буквально хлещет, идёт носоглоткой, вызывая кашель, когда запрокидываю немного голову.

– Держи, – Игорь уже рядом и протягивает мне несколько смятых салфеток.

 – Не зажимай, дай стечь.

– Знаю, – бормочу как получается с зажатым носом и горечью в горле. – Но так я запачкаю тут всё.

– Здесь есть ванная, – он распахивает неприметную дверь сбоку от стола. – Иди туда.

Придерживая нос кучей салфеток, я добираюсь до небольшой ванной комнаты с душевой кабиной и маленькой треугольной раковиной в углу. Склоняюсь над ней и убираю салфетки. Наблюдаю, как крупные частые капли кляксами плюхают на белоснежный фаянс.

Спустя минуту всё прекращается. Я умываюсь, тщательно вытираюсь и выбрасываю испачканные салфетки в мусорное ведро.

Когда выхожу обратно в кабинет, Игорь стоит у стола, опёршись бёдрами и сложив руки на груди.

– Тебе точно не нужна срочная медицинская помощь?

– Нет, всё нормально.

– Маша, ты здорова?

Хотела бы я, чтобы в этом вопросе сквозила забота. Но нет, это логичный вопрос работодателя.

– Да, абсолютно. Просто устала.

Пару секунд Котовский пристально смотрит, а потом отрывается от стола и возвращается в кресло.

– Хорошо. Отоспись и сделай, что я просил. В смену выйдешь завтра. Не опаздывай.

Я киваю, забираю паспорт и выхожу вон, аккуратно прикрыв за собой дверь. Всё, чего мне сейчас хочется, это хлебнуть припрятанного от матери самогона, хотя я его никогда даже не пробовала, прорыдаться в подушку и уснуть часов на пятнадцать минимум. Но сначала надо ещё добраться до того клоповника, в котором мы живём.

Глава 5.

– Машенька, ты уже дома? – мама выходит в коридор нашей микроскопической съёмной квартиры и улыбается. – Я вот завтрак приготовила.

Иногда она пытается прийти в себя, пытается жить.