По рукам и ногам

Кто ж виноват, что не успела…

Стакан воды приводит меня в относительную дееспособность. Я справляюсь с дурнотой и сажусь, как только могу крепко сжимаю руку Игоря, боюсь, что он снова куда-то денется. И вдруг понимаю, что в гостиной больше не Кот является центром внимания. А Лиля вообще улыбается.

И когда поднимаю глаза на Кота, вижу во взгляде такие эмоции, от которых мне в грудь будто чем-то ударяют. Я совсем не могу разобрать: больно мне или тепло становится. Мы так и застываем, глядя друг другу в глаза.

– Так, нам тут всем пора. Лиля, я тебя отвезу, – Захар подгоняет всех присутствующих скорее оставить нас одних. Обещает Савельеву, что Кот завтра ему перезвонит.

Когда дверь за ними захлопывается, я опускаю глаза.

– Прости, Игорь. Я хотела сказать сегодня.

– Давно знала?

– Две недели почти. Я боялась сказать.

– Ну и дура.

Грубость хлещет пощёчиной. Больно. Глаза, которые я по-прежнему не могу поднять на него, снова наполняются слезами.

– Мне жаль.

– Жаль ей, – Кот встряхивает меня за плечи, вынуждая посмотреть на него. – Маша, ты совсем, что ли?

Его голос как-то прерывается, а потом он подхватывает меня на руки, крепко прижимая к себе, и несёт по лестнице наверх в спальню.

– Тебе ведь можно? – шепчет, опуская на кровать, аккуратно прикасается пальцами к моему животу. А я киваю в ответ.

Мне сейчас жизненно необходима наша близость. Чтобы осознать, что он здесь, живой и здоровый. Что я жива. Потому что последние часы я тысячу раз успела умереть в муках.

Кот стаскивает с меня одежду, потом с себя.

– Я весь в соли. Отпустишь в душ?

– Нет!

Я прижимаюсь губами к его плечу, слизываю соль и запах моря с кожи. Благодарю стихию, что вернула мне моего Котика, моего любимого. Сейчас я не хочу даже ласк, хочу его внутрь, соединиться, почувствовать.

Игорь словно слышит мои мысли. Накрывает меня и медленно входит. Замираем так оба, глубоко дыша и глядя друг другу в глаза. И не разрываем взгляды до самого конца.

Он любит меня осторожно, будто я вот-вот растаю вместе с предрассветным туманом, но так глубоко и чувственно, как, кажется, ещё ни разу не любил. Даже одновременный оргазм не заставляет нас закрыть глаза. Мы смотрим и смотрим, проникаем друг в друга взглядами в самые души, глубоко-глубоко.

И только после финала целуемся. Так же мягко и чувственно. Открыто и откровенно.

Когда я ещё млею, лёжа на постели и глядя в окно, за которым уже полным ходом идёт рассвет, Игорь выходит из душа, обернув бёдра полотенцем. Садится на постель и долго смотрит на меня.

– Маш, море кое-что отобрало у меня. Взяло плату, так сказать, – бегло улыбается. – Я хотел поговорить с тобой вечером за ужином.

Подтягиваюсь на подушке и смотрю внимательно на него.

– Мне повезло, меня подобрали рыбаки на небольшом рыбацком катере.