По рукам и ногам

Отвращение от его навязчивых отвратных предложений подкатывает к горлу, и я начинаю сожалеть, что Игорь тогда вытащил меня из воды. Как бы просто всё было. А что мне делать теперь? Как выбраться из этой ямы? Ответ очевидный – никак.

Я наклоняю голову к самым коленям и сжимаю виски ладонями.

– Девушка, вам нехорошо? – рядом останавливается медсестра. – Ваша мама в порядке, вас скоро отпустят домой.

– Хорошо. Спасибо, – поднимаю на неё глаза. Изображение расползается.

– Может, вам стоит кому-то позвонить? Вам есть кому позвонить?

Нет. Некому. Никому я не нужна в этой жизни.

И заступиться за меня некому. Попросить помощи тоже не у кого. Просить такие деньги у Леры я не буду. Чем отдавать? А кроме неё и мамы в этой жизни я никому никогда не была нужна.

Кроме… нет. Я не могу. Игорь и так обо мне невысокого мнения, судя по всему, а если я заявлюсь с просьбой занять миллион, то он просто рассмеётся мне в лицо. Или…?

Когда мы с мамой приезжаем на такси домой, и я помогаю ей аккуратно выйти из машины, то возле соседнего подъезда вижу припаркованный уже знакомый мне внедорожник. Он моргает фарами и, развернувшись, уезжает.

Дав маме обезболивающее, выписанное врачом, я долго думаю. Но какой бы вариант не наметила – всё без толку. Выхода нет. Единственный очень призрачный шанс – это Игорь. И тогда я решаюсь. Сегодня не моя смена, но тем лучше. А там будь что будет.

***

На этой улице слишком тихо. Темно, неуютно, мрачно под светом жёлтых фонарей. И страшно. От собственного громкого дыхания, от слишком звонкого цокота каблуков, от того, что я знаю, что они где-то там, сзади. И они не отстанут.

Припускаю шаг почти на бег, стараясь меньше клацать каблуками об асфальт.

Прижимаю сумочку плотнее к груди и всё же начинаю бежать. Успеваю нырнуть в тёмную арку между домами на Рабочий переулок прежде, чем их машина выруливает из-за угла, освещая пустынную улицу фарами.

Асфальт дальше неровный, только ноги переломаю, если побегу. До дома не так уж и много, но встречи с этими парнями нужно избежать любой ценой. Поэтому я решаю, что вряд ли далеко убегу, только привлеку внимание лишним шумом. А так спрячусь тут в нише на углу за аркой – не должны заметить. И надоумило же меня напялить сегодня каблуки.

Дура.

Дура и есть дура. Пришла к нему, приползла за помощью. На что рассчитывала, Карташова? Он давно не твой принц на белом коне. Сама виновата, вертихвостка. Наломала дров, разбила ему сердце тогда, теперь получи – распишись.

– Игорь, пожалуйста, помоги. Я в безвыходном положении.

Кот проходится по мне равнодушным взглядом, словно морозом обдавая, будто и не было той ночи в пляжном домике две недели назад.

– Я буду очень стараться, брать по две смены – всё отработаю. Но мне очень нужны сейчас деньги. Много.