Люди крепче стен

— Эх, какая красавица! Даже разрушать жалко, — невольно выдохнул генерал-полковник, разглядывая бастионы и редуты крепости. — А ничего не поделаешь, придется!

Каждый камень, вложенный в ее стены, свидетельствовал о мощности фортеции, о том, что она будет сражаться до тех самых пор, пока не будет разрушена до основания. Пробоины, полученные от тяжелых снарядов мортир, уже были заделаны, и теперь Цитадель предстала нетронутой, как невеста в канун венчания.

— Хватит тебе упрямиться, скоро ты нашей станешь!

В отличие от бинокля, стереотруба стереоскопична, что позволило отчетливо различать предметы, лежавшие в различной отдаленности, они имели четкие очертания, объемность.

На первой линии крепости расположились бетонированные доты, хорошо замаскированные, скрытые на местности, но уже раскрытые пешей разведкой и занесенные на все оперативные карты армии. Первый огневой вал обрушится на них. А то, что не удастся уничтожить тяжелым орудиям, завершат реактивные снаряды «катюш». Именно на этой линии, в направлении главного удара, среди разрушенных городских зданий и наспех вырытых окопов и блиндажей, расположился отряд СС, отступавший вместе с основными частями немцев из-под Кишинева и оставивший после себя кровавый след. К вам будет особый счет!

Форт «Виняры», напоминавший неправильный пятиугольник, смотрелся на фоне низких серых потемневших облаков хмуро и грозно, в темных амбразурах казематов проглядывали стволы станковых пулеметов.

До начала артиллерийского штурма оставалась минута. Генерал-полковник Казаков отступил от стереотрубы и взял трубку телефона:

— Начинайте! Массированный артиллерийский удар!!!

Одновременно по всей длине расположения войск вспыхнули зеленые ракеты, подавая сигнал к нанесению артиллерийского удара.

Будто бы сговорившись, с переднего края, со второй линии атаки, где стояли тяжелые гаубицы, по Цитадели ударил первый залп из сотен орудий. За ним тотчас еще и еще… Такие же громогласные. В воздух поднялись комья земли, расщепленные балки, расколоченные кирпичи, куски земли и все то, что некогда было человеческими телами. Место разрывов заволокло дымом, не желавшим рассеиваться, и с каждым залпом он все более густел, превращаясь в непроглядную завесу.

Генерал-полковник продолжал наблюдать за взрывами через стереотрубу. Даже Цитадель, находящаяся на вершине возвышенности, теперь была скрыта от обзора темно-серыми дымами и комьями земли. Казаков посмотрел на часы: прошло всего-то пять минут, а дымом заволокло так, что никакого просвета! Цели не видно, дальнейшая пальба пользы не принесет.

Подняв трубку телефона, генерал-полковник распорядился:

— Прекратить огонь. Пусть дым и земля улягутся.