Люди крепче стен

 — Через минут пять так запалим, что сам черт ничего не разглядит!

Капитан Зинченко не разочаровал. Не прошло и пяти минут, как новая волна дыма, еще более плотного и тяжелого, укрыла крепость. Со стороны Цитадели стрельба не прекращалась — солировали тяжелые немецкие пулеметы, крошившие камень, расщеплявшие стволы деревьев. Дым задался густым, если Саленко не ранило в этой бойне случайной пулей, то он должен перебраться на другую сторону и под прикрытием дымовой завесы поджечь немецкие укрепления.

Отряд Велесова, прорвавшийся на противоположную сторону рва, крепко зацепился за кусок каменистой земли и продолжал удерживать подходы к мосту.

Просто так его не сковырнуть. Но и продвинуться он не сумеет — слишком неравные силы. Оставалось дожидаться, когда мост перейдут оставшиеся подразделения, чтобы совместными силами атаковать Цитадель. На позициях закрепившегося подразделения то и дело звучали разрывы, пробивая плотный дым, вспыхивали белым огнем стреляющие стволы. Шел жаркий бой, грозивший перейти в рукопашную схватку. Но даже при таком невеселом раскладе, с явным перевесом в живой силе, немцам не удастся спихнуть горстку храбрецов на фланговые пулеметы.

Майор Бурмистров пытался различить в плотном дыму Саленко. Тщетно! Парень растворился в дыму, как если бы его не было вовсе. А немецкий фланговый пулемет, контролировавший подходы к мосту, продолжал неустанно тарахтеть, выискивая очередную жертву. Вот один из солдат приподнялся и тотчас был скошен короткой очередью. В упавшем Бурмистров узнал Саленко. Невольно заскрежетал зубами: «Как же это так?»

Пробившись через плотную стену дыма, полыхнуло багрово пулеметное гнездо, бросив длинные языки пламени в небо, крепко опалив брюхатые темные облака.

Пулемет умолк. Здание погрузилось в безмолвие. Четырехэтажный дом с сорванной крышей запылал. «Неужели Савельев постарался? Живой он, чертяка! Добрался! Да что может случиться с этим дьяволом!»

Огонь разгорался, поедая все новые метры здания. Немцы спешно покидали строение. Еще какая-то минута — и оно полностью будет объято пламенем. Словно бы перехватив эстафету, в соседнем здании с почерневшим фасадом из двух мест застучали пулеметы.

Фланговый пулеметный огонь прижал к земле пехоту, успевшую закрепиться на пятачке. Фрицы чувствовали себя хозяевами положения. Знали, что к ним не приблизиться. Патронов не жалели, колотили длинными очередями, не давая возможности оттащить от моста раненых и убитых. Жаль было раненых, надрывно кричавших от нестерпимой боли, иные негромко постанывали, а другие заходились в предсмертном крике. Как же им помочь? Мосток не перейти: узкий, шаткий, хорошо простреливаемый. Ров тоже не преодолеешь.