Люди крепче стен

Солдаты и офицеры ждут вашего приказа, как нам поступить дальше.

Молчание было недолгим. Капитан Ландман чувствовал, как накаляются стены. В помещениях становилось все жарче.

— Вывесите в окне белый флаг… Мы сдаемся. У нас просто нет другого выхода.

— Не стреляйте! — на ломаном русском языке призвал голос из окна горящего равелина. На верхнем этаже, уже тронутом огнем, затрепыхался белый флаг. — Не стреляйте! Мы сдаемся!!!

— Отставить стрельбу! — выкрикнул Велесов, наблюдая за тем, как белый флаг то исчезал в клубах удушливого дыма, то вдруг появлялся вновь.

 — Пусть немцы выходят.

Неширокие ворота равелина, уже охваченные огнем, широко распахнулись, и из полымя, торопливо подняв руки, вышла группа человек в пятьдесят, за ней через минуту, закопченная, в тлеющем обмундировании выбежала плотная группа солдат человек в двести.

Немцы успели отойти на значительное расстояние, когда внутри равелина громыхнуло — сдетонировали снаряды, выбросив наружу каменные обломки. Равелин пал.

Принять капитуляцию!

— Товарищ генерал-майор, пробились во двор крепости «Виняры», — радостно сообщил Мотылевскому командир танкового полка.

 — До крепостных стен не более пятидесяти метров. Разрешите ударить залпом по штабу гарнизона крепости?

— Выстроиться в шеренгу и ничего не предпринимать, — приказал генерал-майор. — Если будет хотя бы один выстрел с их стороны, тогда сравняете крепость с землей. Хотелось бы поговорить с комендантом крепости… Предложим им сдачу. На раздумье отводим не более получаса, ждать мы тоже не намерены. Майор Бурмистров зачитает по громкоговорителю наше предложение о сдаче. В этом деле он уже поднаторел, не первую капитуляцию принимает.

Припав к оптической трубе, комендант города Позен генерал-майор Гонелл наблюдал за тем, как русские, проявив смекалку, закидывают ров различным хламом — металлическими бочками, бревнами; заполняют его камнями, покореженным металлом, обломками крепостных стен. Не в силах помешать русским, пулеметные точки умолкли.

Саперы перекинули на противоположную сторону аппарели, и по тридцатитонному мосту двинулись танки. Первый из них, будто бы пробуя перекрытие на надежность, выехал на середину моста, затем, убедившись в прочности конструкции, прибавил скорость и лихо выскочил на другую сторону рва.

За ним, пренебрегая благоразумной осторожностью, выкатились остальные танки. Через какую-то минуту они будут во дворе «Виняры». И тогда все будет кончено.

Нужно успеть отдать последние распоряжения.

— Соедини меня с Берлином, — сказал комендант связисту.

— Слушаюсь, господин генерал-майор, — отвечал посеревший фельдфебель.

Это была вторая попытка за сегодняшний день переговорить с рейхсфюрером Гиммлером.