Люди крепче стен

Выбрав очередную цель, сержант привычно скомандовал:

Автоматчики завершили начатое: проворно заскочили в подъезд разрушенного дома и, не жалея наступательных гранат, закидали тех немногих, кто вел из глубины помещения беспорядочную стрельбу.

На соседней улице то и дело раздавались разрывы, группа Велесова медленно, но неумолимо двигалась в сторону форта «Радзивилл». Автоматные очереди не прекращались — шел ближний бой, он то усиливался, перетекая в остервенелый, а то вдруг, следуя каким-то непредсказуемым правилам войны, начинал ослабевать.

Было слышно, что немцы контратакуют, и тогда трескучие очереди немецких десантных автоматов раздавались едва ли не в глубине позиции капитана Велесова. Неожиданно стрельба прекратилась и, заполняя паузу, вдруг зазвучали орудийные раскаты советских полковых пушек.

Все перемешалось. Трудно было понять, в каком месте наступают свои и на каких участках обороняются фрицы.

В соседнем здании звучал интенсивный автоматный огонь — добивались последние очаги немецкого сопротивления.

Неожиданно из подвалов бахнул выстрел из фаустпатрона, снаряд, взорвавшись в противоположном здании, похоронил под обломками обрушившейся стены двух бойцов.

Расплата пришла незамедлительно. Огнеметчик с плоским металлическим баком на спине, в сопровождении двух автоматчиков, сунул в жерло амбразуры пистолет и нажал на курок.

— Получай, гад! — стиснул он челюсти.

Огненная струя под силой избыточного давления выстрелила в проем, и отблески возникшего внутри пожарища пробились через многие трещины едва державшейся стены.

Некоторое время из глубины подвала раздавался отчаянный предсмертный вопль, но вскоре он затих. В нос ударил приторный запах смеси бензина, загустителя и горелого мяса.

Густой черный дым окутывал в непроницаемые покрывала строения, фигуры мелькающих людей, тяжело двигавшуюся технику; толстым покровом стелился по земле и не желал подниматься. Лишь при разрывах снаряда в дыму образовывались заметные бреши, которые вскоре затягивались, как если бы их не было вовсе.

— Товарищ майор, — подскочил к Бурмистрову командир первой роты старший лейтенант Селезнев.

 — Дом взят. Действовать согласно утвержденному плану?

— Отставить! — проговорил майор Бурмистров.

Подвал все разгорался. Из окон и амбразур, еще недавно служивших пулеметным гнездом, валил черный едкий дым — горела сложенная в штабеля резина. Хлопья тяжелой гари, подхваченные легким ветерком, липли к стенам зданий, делая их еще чернее, на бушлаты бойцов, на их лица; забивали глотку и затрудняли дыхание.