Лучше подавать холодным

– Шайло, ты уже переоделась? Мне больше нравилось платье, которое было на тебе у Кардотти. Гораздо женственней…

– Фу. – Она вышла из-за двери в темный коридор. – Это нижнее белье – сущая пытка.

– Придется мне удовлетвориться грезами о нем.

– Что произошло у Кардотти?

– Что произошло? – С трудом нагнувшись, он двумя пальцами нашарил на полу и поднял свой клинок. – Думаю, лучшим описанием послужат слова «кровавая ванна». Потом начался пожар. Должен признаться… я поспешил уйти. – По правде говоря, он был сам себе противен из-за того, что сбежал, спасая свою никчемную шкуру.

Но от некоторых привычек – особенно привычек всей жизни – трудновато отказаться на старости лет. – Может, ты мне скажешь, что там случилось?

– Случился король Союза.

– Кто?.. – Коска вспомнил человека в белом, чье лицо укрывала маска в виде половинки солнца и который не слишком-то походил на Фоскара. – А-а-а… так вот почему было столько стражи.

– Поубавилось их изрядно. Здесь никто не показывался?

Витари покачала головой:

– Тогда, возможно, и вовсе не осталось. С наемниками всегда так. Легко приходят, уходят еще легче, и не замечаешь порой, куда подевались…

В кухне сидел Балагур, сгорбившись над столом, бережно катая по нему кости при свете единственного тусклого фонаря.

Рядом грозно поблескивал тяжелый тесак.

Коска подошел, взглянул на кости.

– Тройка и четверка?

– Тройка и четверка.

– Семь. Самый обычный счет.

Балагур коротко взглянул на него.

Коска, собрав кости, мягко выкатил их из кулака на стол.

– Шесть. Вы выигрываете.

– Правда? А моя беда – вечный проигрыш… Что произошло? Там, в игорном зале?

На шее у бывшего арестанта виднелась длинная, темная в тусклом свете полоска еще не засохшей крови.

– Вы… э-э-э… испачкались в чем-то, – сказал Коска.

Балагур стер полоску, посмотрел пустыми глазами на ставшие красно-коричневыми пальцы.

– Да. Много было крови нынче ночью.

Сейчас, когда Коске больше ничто не угрожало, кружащее голову сознание опасности начало ослабевать, и вновь зашевелились, оживая, призраки прошлого. Руки затряслись. Выпить, выпить, выпить…

Он прошел из кухни в склад.

– О! Распорядитель нашего смертоубийственного цирка! – Сверху, облокотившись на лестничные перила, ему насмешливо улыбнулся Морвир.

Стоявшая рядом Дэй неторопливо сдирала шкурку с апельсина.

– Наши отравители! Живы… какая жалость. Что произошло у Кардотти?

– Нам было поручено устранить стражников на верхнем этаже. Что мы и сделали – вполне успешно и незаметно. Оставаться после этого в доме нас не просили. Наоборот, велели убраться. Нанимательница наша, не вполне нам доверяя, опасалась, как бы у Кардотти не случилось… поголовного истребления.

Коска пожал плечами.