Лучше подавать холодным

Он успел уже размотать повязку и, стащив ее, повернулся лицом к фонарю. Смешки разом захлебнулись. Такое уж было у него теперь лицо – никому не весело.

– Вот чего она мне стоила к нынешнему дню. За горстку серебра?.. На хрен это. Я не такой дурак, за какого она меня держит. И гордость еще имею. Я бросил эту суку.

Карпи Верный угрюмо уставился на него.

– Высокая, худая, черные волосы. Все время хмурится. Остра на язык.

Виктус отмахнулся унизанной перстнями рукой.

– Это всем известно!

– У нее покалечена правая рука. Куча шрамов. После падения с горы, так она говорит.

 – Трясучка, не сводя глаз с Верного, ткнул себе пальцем в живот. – Здесь рубец, и на спине еще один. Друг, говорит, сделал. Проткнул насквозь ее же кинжалом.

Лицо Верного стало мрачным, как у могильщика.

– Ты знаешь, где она?

– Эй, погодите-ка. – Вид у Виктуса был не более радостный, чем у его командира. – Так что, Меркатто жива?

– Доходили до меня такие слухи, – сказал Верный.

Из-за стола вдруг поднялся здоровенный чернокожий детина с длинными, серо-стальными волосами, свернутыми в жгуты.

– Какие только слухи не ходят, – сказал он медленно, голосом, глубоким, как море.

 – Слухи и факты – разные вещи. И когда же ты, черт тебя дери, собирался нам сказать?

– Когда надо, черт тебя дери, Сезария. Где она?

– На ферме, – сообщил Трясучка. – Верхом отсюда с час езды будет.

– Сколько с ней народу?

– Всего четверо. Нытик-отравитель и его помощница, почти девчонка. Еще рыжая бабенка по имени Витари и какая-то темнокожая сука.

Трясучка усмехнулся.

– Ну, в общем-то, за этим я сюда и пришел. Выдать вам, где именно.

– Попахивает дерьмом, и мне этот запашок не нравится, – прохрипел Виктус.

 – Коль спросите меня…

– Не спрошу! – рявкнул Верный. – И сколько ты за это хочешь?

– Десятую часть того, что герцог Орсо обещал за голову убийцы принца Арио.

– Думаю, десятая часть – это намного больше того, что я получу от нее. Но не настолько большая, чтобы вы меня за нее убили. Я хочу столько, сколько смогу унести, оставшись при этом в живых.

– Мудрый человек, – сказал Верный. – Для нас ничего нет хуже жадности, верно, парни? – Кое-кто засмеялся, но большинство, судя по виду, никакой радости по поводу возвращения прежнего генерала из страны мертвых по-прежнему не испытывало.

 – Что ж, десятая часть – это справедливо. Договорились. – Он шагнул вперед и, глядя Трясучке в лицо, ударил с ним по рукам. – Если доберемся до Меркатто.

– Она нужна вам живая или мертвая?

– Как ни грустно, но я бы предпочел мертвую.

– Я тоже. Меньше всего мне хотелось бы потом сведения счетов с этой бешеной сукой. Она ничего не забывает.

– Похоже на то. Думаю, мы с тобой сойдемся. Сволле!

– Да, генерал? – вперед выступил какой-то бородач.