Лучше подавать холодным

Умно и просто, правда?

– Нет ничего хуже, чем слишком много планов. Поди, упомни их все, да не напутай чего… Ты ведь не напутаешь, Сволле?

– Я? Нет, генерал. Буду сидеть в роще, если увижу, что бежит кто-то – атакую. Точно, как на Высоком Берегу.

– С той лишь разницей, что Меркатто нынче на другой стороне.

– Ага. Сучка недоделанная.

– Эй, эй, – сказал Верный. – Капельку уважения. Ты радовался и хлопал ей, когда она тебе победы приносила, так и теперь похлопать не мешает. Беда со всяким может случиться, знаешь ли. Только и всего. Это не значит, что человека надо перестать уважать.

– Верно. Простите. – Сволле немного помолчал. – А не лучше будет попробовать подкрасться туда, спешившись? Я к тому, что верхом-то нам в дом не въехать.

Верный смерил его долгим взглядом.

– Когда я отвернулся, успели выбрать нового капитан-генерала? И это ты?

– Нет, нет, что вы, просто…

– Подкрадываться – это не мое, Сволле. К тому же ты так часто моешься, что Меркатто наверняка унюхает тебя шагов за сто и насторожится. Нет уж, к дому мы поскачем, побережем мои старые колени. Как только проверим окрестности.

Если для нас все-таки приготовлены сюрпризы, лучше оставаться в седле. – Он покосился на Трясучку. – Что скажешь, парень?

– Ничего. – Трясучка успел увидеть достаточно, чтобы понять – Верный хороший заместитель, но плохой командир. Дело свое знает, но воображения не имеет. Привык действовать определенным образом и уже не может иначе, даже если требуется сменить тактику. Однако говорить об этом вслух он не собирался. Сильному вождю еще может понравиться, если кто-то выступит с предложением получше, слабому – никогда. – Нельзя ли мне получить обратно свой топор?

– Можно, конечно.

Как только я увижу Меркатто мертвой. – Повернулся, чтобы спуститься к лошади, запнулся о плащ, злобно дернул его вверх и перебросил нижний край через плечо. – Дерьмо. Знал же, что лучше надеть что-нибудь покороче.

Трясучка, перед тем как последовать за ним, бросил последний взгляд на дом и покачал головой. Нет ничего хуже, чем слишком много планов, это правда. Но слишком мало – считай, то же самое.

Морвир захлопал глазами.

Медленно шагнул к Дэй. Нога подвернулась, он пошатнулся, толкнул стол, опрокинув колбу, чье содержимое, шипя, растеклось по столешнице.

Схватился рукой за горло, уже понимая, что она сделала, чувствуя, как понимание это разливается по жилам холодом. Уже зная, какими будут последствия.

– Король… – прохрипел он, – …ядов?

– Что же еще? Осторожность – на первом месте, всегда.

Он поморщился – от боли в крохотной ранке на руке и куда более глубокой ране в сердце, нанесенной страшным предательством. Закашлялся, упал на колени, протянул к Дэй трясущуюся руку.