Лучше подавать холодным

Достойна своими руками формировать эпоху. – То же самое сказал бы Бенна, и Монца вынуждена была признаться себе самой, что ей приятна лесть. Приятна возможность снова находиться вблизи сильных мира сего. Она привыкла и к тому, и к другому, но так давно не ощущала вкус привычной славы… – И, кстати сказать, какая месть может быть лучше, чем претворение в жизнь величайшего страха Орсо? – Все существо ее откликнулось на эти слова, и Рогонт одарил ее лукавой улыбкой, показывая, что понял это. – Буду с тобой честен. Ты мне нужна.

– Буду с тобой честна. Ты мне нужен. – Гордость Трясучки воспряла от этих слов, и она одарила его лукавой улыбкой, показывая, что поняла это. – Вряд ли у меня во всем Земном круге остался хотя бы один друг.

– Сдается, ты умеешь заводить новых.

– Это тяжелей, чем ты думаешь. Всем и всюду оставаться чужой. – Могла бы и не говорить, уж он-то знал, сам прожил так последние несколько месяцев. Она не лгала, насколько мог судить Трясучка, просто ловко поворачивала правду в ту сторону, которая была ей выгодна. – Да и трудно порой бывает отличить друга от врага.

– Что правда, то правда. – И этого могла бы не говорить.

– Думаю, там, откуда ты приехал, верность считается благородным качеством. А здесь, в Стирии, человек вынужден подчиняться обстоятельствам. – Верилось с трудом, что человек, улыбающийся так сладко, может таить за душою что-то темное. Но ему сейчас все казалось темным. У всех и вся внутри припрятан был нож. – Например, твой друг и мой, генерал Меркатто и великий герцог Рогонт. – Взгляд обоих глаз Карлотты сосредоточился на его единственном глазе. – Интересно, где они сейчас, что поделывают?

– К черту! – рявкнул он с такой яростью, что она отпрянула. Испугалась, как бы не стукнул головой о стену.

Что ему и хотелось сделать. Или треснуться собственной. Но лицо Карлотты тут же разгладилось, и она улыбнулась, словно необузданная ярость нравилась ей в мужчинах больше всего.

– Змея Талина и Червяк Осприи. Они подходят друг другу, эта вероломная парочка. Величайший лжец Стирии и величайший убийца. – Она нежно провела пальцем по шраму у него на груди. – Что будет, когда она доведет свою месть до конца? Когда Рогонт ее возвысит и сделает своей марионеткой в Талине? Найдется ли место для тебя, когда кончатся Кровавые Годы? Кончится война?

– Для меня нигде нет места без войны. В этом я уже убедился.

– Тогда мне страшно за тебя.

– Счастлив, что ты прикроешь мне спину.

– Хотелось бы мне сделать больше. Но тебе известно, как решает свои проблемы Палач Каприле.