Лукоморские царства

 — И тут уловила шевеление над царевичем. В воздухе проявлялись очертания его снов. Сны летали лениво, медленно вращаясь над головой спящего. Один кружил особенно близко от лица. Катерина всмотрелась: вот падает драконья кожа, мерзкими складками остается на земле у ног, ещё шевелятся огромные крылья, и красивая темноволосая девушка торжествующе поворачивается к нему и вдруг с ужасом отшатывается. Вот та же девушка выходит из церкви уже женой брата. Вот старший брат велит ему убираться из царства, отец со вздохом отворачивается и уходит в терем, а люди на улицах отшатываются от него, будто даже прикосновение младшего царского сына стало гибельно.

— Бедняга! — Катерина и сама не заметила, как подошла поближе, разглядывая очередной сон.

Совсем молоденький царевич в ярком синем плаще бегом поднимается по лестнице в терем, Катя только его спину видит, и на середине лестницы случайно задевает сгорбленную старуху, пытается её удержать, но не успевает, и тут уж Катерина видит его лицо!

— Да он красивый был! — Катя покосилась на страшную пародию на того, кто бегом мчится вниз, пытаясь поймать упавшую, но старуха уже поднявшись, что-то злобно кричит ему, и царевич, так и не добежав до неё, хватается за голову, а потом с криком слетает по ступеням, катается по пыльной земле, и вот уже у ног старой ведьмы лежит омерзительный крылатый ящер.

— И будешь ты таким, пока девица не поцелует тебя, видя твое уродство, да чтобы ещё согласилась бы хоть какая-то стать твоей женой! — резкий смех старухи затих, когда сон растворился, давая место следующему.

И там всё тоже было невесело. Девушка, его бывшая невеста, кричащая ему в лицо, что он омерзительный урод! Толпа, требующая, чтобы он убирался, что он проклят, и они не хотят, чтобы он пожрал их детей! И, как будто, этого мало, летящие ему вслед камни. Бесконечные дороги, какая-то маленькая деревушка, куда он, шатаясь от слабости, зашел попросить хоть какой-то еды, закрывая лицо. Но, маленькая девочка, увидев край серой кожи, закричала, тыча пальчиком, и как его оттуда гнали, угрожая дубинами. Сны кружились, поджидая, когда же он встанет с камня и на него можно будет напасть, вытягивая последние его силы.

— Да ведь он случайно! Он же пытался старуху удержать, бежал ей помочь! — Катерине стало жгуче жалко этого совсем молодого царевича, который из баловня и любимца всего царства стал изгоем!

— Что, милая, ты видишь, как это случилось? — Жаруся не могла видеть чужие сны, но была очень любопытна.

Катерина рассказывала ей всё, что видела, и понимала, что её уже как-то меньше пугает эта страшная морда. Мерзко, конечно, но сам-то он не такой, это маска, которая упала бы с него, если бы его невеста согласилась его поцеловать.