Лукоморские царства

Но, теперь-то оно уже нормальное, человеческое и очень даже привлекательное лицо! А вот сможет ли он забыть, то, что у него вместо этого лица было, это большой вопрос! И даже не это самое страшное, а то, как его предали самые близкие люди! Отец, брат, невеста. Можно жить даже с мордой вместо лица, если тебя не гонят, не издеваются над тобой, любят, каким бы ты не был!

— Он ведь и к горе-то этой пришел, чтобы ничего не вспоминать! Дело вовсе не в лице дракона! Как пережить, когда ты совсем никому не нужен? — Катерина чуть не потребовала отвезти Бажена назад, но сдержалась.

Вокруг неё закружилась, неслышная окружающим, невидимая, но различимая для неё мелодия, на которую укладывались слова, вертелись, менялись местами, по Катиному разумению. И появлялась присказка не присказка, но не колыбельная точно! Катерина совершенно не была уверена, что это то, что нужно, но больше ничего в голову не приходило! — Охо-хо, тяжко, оказывается, быть сказочницей! Кто бы мог подумать!

Волк мог голову на отсечение дать, что Катерина что-то придумала, не уверена, боится, но уже что-то есть!

— Скоро подлетаем! Катюша, постарайся успеть растолкать Баюна за это время! Хорошо бы он Бажена контролировал. — Волк покосился через правое плечо на Катерину. — Если бы он один ехал, я бы его просто сбросил бы в сугроб!

— Нет уж! Не дам обижать Котика! — Катя рассмеялась, потому что усы Баюна, очень возмущенного подобными идеями, задвигались, встопорщились, и раздалось возмущенное фырканье!

— Вот же паразит летучий! То спи, то в сугроб скинуть! Спасибо тебе, радость моя, Катюша! Хоть ты меня в обиду не даешь!

Волк приземлился первым, потом копыта Сивки аккуратно коснулись снега под Дубом, Жаруся бережно подхватила Бажена за плечи и внесла в Дуб за Баюном, который активно замахал лапами. Тут же обнаружилась ещё одна дверь в гостевую комнату, куда и был внесен и бережно уложен крепко спящий Бажен. Степан, тоже почти спящий, был доставлен Сивкой в его комнату и свален на кровать.

— Так, всё, всё, идите всё отдыхать! — Баюн махнул лапой, но ушел только Сивка, он хорошо знал свои способности и понимал, что тут он помочь не сможет.

Волк улегся у Катиных ног, а Жаруся устроилась на стуле у двери. — Конечно, конечно! Кто бы меня ещё слушал бы! — Кот заворчал было, надулся, но его отвлекли оживившиеся кошмары. Они уловили, что безразличного сна, в который человек был погружен в Стеклянной горе, уже нет, и начали спускаться к нему поближе. Бажен застонал, попытался слабо взмахнуть рукой, голова мотнулась на подушке.

— Смотрите! — Кот проявил сны, и все увидели мучавшие царевича сны-воспоминания. — Катюша, попробуй с ним поговорить! У тебя вроде что-то такое напевалось, я отдельные слова видел, ты же не запрещала! — Кот умильно заглянул в глаза Катерине.