Маленькая хозяйка большой таверны

Пока Ставрос возился с Арни Бесколем, я отправилась на кухню, где попыталась исправить то, что испортил Олаф. Куриная похлебка его стараниями превратилась в суп из розмарина, и это никуда не годилось!

Сделала все, что могла, затем, вздохнув украдкой, заявила повару, что напишу ему рецепты на все новые блюда.

Ах, он не умеет читать?! Ну конечно же, я уже слышала, что эта школа никому не нужна… Но раз так, то в ближайшее время ему придется пройти срочный ликбез.

– Ликвидация безграмотности, Олаф! – пояснила ему, подумав, что мне нужно как можно скорее приобрести букварь.

Иначе дети в мое отсутствие начнут читать не только эротические листки, но и надписи на заборах, а Олаф – использовать специи по вдохновению.

Поди еще пойми, как далеко оно его заведет!

Но пока книг у нас не было, я наказала Олафу заканчивать с курицей, а Анью попросила отнести остатки шепардского пирога за второй столик возле окна. К нам как раз заглянули новые посетители – причем гражданской наружности.

Может, почувствовали запах и решили зайти на огонек?

Такую удачу ни в коем случае нельзя было упускать, поэтому я приказала подавать им все, да поживее! Сама же отправилась на второй этаж, где уложила в кровать свою излишне ответственную дочь.

Та немного расстроилась из-за того, что ее лишили… гм… столь специфического чтения, но я сумела улучшить ее настроение подарком.

Анаис тут же примерила обновку, после чего уже в постели я расплела ей волосы, пообещав, что очень скоро мы купим книги. Возможно, уже завтра или послезавтра.

В общем, как только мама поймет, сколько у нас останется денег после того, как она откупится от дяди, подарившего нам эту таверну, так сразу и приобретем!..

Конечно же, вслух ничего такого я не сказала, только подумала.

А еще подумала о том, что они все – и Ставрос, и Мария, и Леннарт, и Олаф с Эмилией, и даже Анья – они обязательно будут молчать. Никому не скажут о раненом мятежнике, лежащем на первом этаже в комнате повара, потому что от этого зависело не только мое благополучие, но и их собственное.

И еще от того, как быстро я выставлю Арни Бесколя за дверь. Потому что его присутствие ставило под удар всех нас.

Уже очень скоро меня к нему допустили, потому что Ставрос как раз закончил бинтовать рану. Все еще бледный, вернее, белый как смерть, лорд Бесколь, полулежа в кровати, жадно доедал куриную похлебку вприкуску с пирогом, которые принесла ему Мария.

Мне почему-то показалось, что он давно уже ничего толком не ел.

Затем доктор, прихватив свой чемоданчик, покинул комнату, а экономка застыла в дверях, посмотрев на меня долгим взглядом. Я уже знала, что она хотела мне сказать, хотя и не произнесла этого вслух.

Такие проблемы нам ни к чему, говорили ее глаза. Жизнь только начала налаживаться, не стоит ничего портить.