Механизм пространства

Инженер вздрогнул, зябко передернув плечами.

– У нашего подрядчика, Джона Пенна, забастовка на фабрике. Продлится две недели, не меньше. Хорошо хоть, станки не поломали, как в прошлом году. Мистер Пенн передает свои глубочайшие извинения…

– Толку с его извинений! Адмиралтейство взыщет с Пенна неустойку или отдаст заказ другому подрядчику…

– Не отдаст. «John Penn & Sons» – лучшие производители паровых машин для кораблей. И единственные регулярные поставщики нашего флота. Кроме того, в Адмиралтействе, как всегда, поторопились. Вы ведь знаете: машины устанавливают в доках, после спуска корпуса на воду.

Также как рангоут и вооружение. А до спуска далеко: не все переборки на месте. Завод задерживает стальные листы…

– Ничего, обложат штрафами – запрыгают, как блохи на сковородке!

Инженер от комментариев воздержался. Представления мистера Рэдклифа о мироустройстве вообще и кораблестроении в частности имели мало общего с действительностью. Во всем, что касалось артиллерии, он разбирался прекрасно, за что был ценим Адмиралтейством. Но в остальном невежество коллеги поражало. Соммерсби не счел нужным разъяснять, что штрафы если и будут наложены, то исключительно на владельцев верфи – компанию «R.

J. Triptey Ship Works».

Пусть мистер Трипти сам разбирается с субподрядчиками.

Корпус монстра напоминал обессилевшего, вытащенного на берег Левиафана. Без мачт, палубных надстроек, оснастки и вооружения «Warrior» смотрелся жалко, несмотря на размеры. Обглоданными ребрами возвышались над бортами остатки лесов, тали лебедок провисли, печально качаясь на ветру. Дощатые поддоны для подъема грузов, сложенные кособоким штабелем, жались к железному боку броненосца, словно в поисках защиты.

И это – секретный проект Адмиралтейства, курируемый лично премьер-министром Великобритании, мистером Каннингом?! Будущий владыка морей? Детище инженерного гения, куда вложены сотни тысяч фунтов?! Вместо звона металла, скрипа лебедок, деловитой суеты – сырость, запустение, скука. Гулкая тишина по-хозяйски обосновалась во чреве страшилища, впавшего в спячку. Где-то стучат молотки, перекликаются рабочие – верфь живет, строятся новые фрегаты и барки – но сюда долетают лишь отзвуки жизни.

«Словно мы вдруг оказались в огромном склепе…»

Уинстон Соммерсби знал такое за собой.

Беспричинные приступы меланхолии накатывали на него в самое неподходящее время. Казалось бы, что особенного? Задержка в работах (сколько их уже было!), плюс скверная погода. Скоро подвезут листы стали, и монтаж возобновится. А там и паровые машины подоспеют. Не вечно ж рабочие Пенна будут бастовать?!

Несмотря на доводы рассудка, хандра одолевала. И Рэдклиф, чей непробиваемый оптимизм действовал на Соммерсби благотворно, как назло, умолк.