Механизм пространства

С одной китаянкой, постоянно рвавшейся на смертный бой, он бы справился, но судьба оказалась неумолима. Дополнительную беду – двух юных карбонариев, художника и химика – Торвен приобрел сам. Альфред Галуа и Антонио Собреро тоже рвались в бой, желая умереть за свободу – сей же миг, не сходя с места, даже не позавтракав.

На войне лейтенант быстро разобрался бы с героями. Но в мирном Париже никого под ружье не поставишь, в ночной караул не пошлешь – и не заставишь зубрить на память справочник «Весь Копенгаген» за 1811 год. Выручило то, что у химика нашлась куча дел помимо подвигов. Парень трудился в лаборатории – в теплой компании самовзрывающихся колб и реторт, пылающих синим пламенем. Галуа же был произведен в кадеты и отряжен наблюдать за домом Карно. Иностранцу слежка не с руки, французский же гражданин Галуа просто обязан вести учет шпионам и прочим врагам Отечества, подбирающимся к великому ученому.

А теперь приходилось пожинать плоды.

–…и еще у перекрестка. Смена – каждые два часа. Но эти из полиции, обычные дуболомы. Больше для виду.

Зануда всмотрелся в аккуратно вычерченную схему. Красота! Масштаб – и тот проставлен. Не обделил Творец талантом младшего Галуа. И глаз острый, каждую мелочь примечает.

– Мсье Торвен, вы же понимаете, – молодой человек замялся. – Только для вас! Это наверняка секрет…

Еще бы! Система охраны особняка – как на ладони. Посты внутренние, посты внешние. На внутренних – армейские парни в цивильных сюртуках; на внешних – галочьи фраки, агенты из комиссариата. Нижние окна – в решетках, черный ход наглухо заколочен.

– Посторонние заглядывают редко. Сам Карно не выходит из дому с начала июля. Хворает, якобы…

Здоровьем инженер не пышет, вспомнил Торвен. Но в любом случае шпиону в дом не попасть. Военное министерство – на высоте. Если, конечно, исключить прилетевшую с острова Ситэ ракету Конгрева – или ручную бомбу, сброшенную из корзины монгольфьера. Но это вряд ли. Карно может уцелеть, а затейников наверняка отыщут.

– Я говорил с мальчишками, мсье Торвен. Один торгует газетами, другой – яблоками напротив дома. Оба утверждают, что гости к Карно приходят редко. Всегда – одни и те же. Из новых – вы и тот мсье, что явился вслед за вами.

В памяти шевельнулась заноза. Эй, мсье, который за мной! На кого вы похожи? Если бы они хоть раз встречались лицом к лицу, Зануда бы непременно вспомнил. А так…

– Мое настоящее имя вам ничего не скажет, господин Карно. В последние годы меня называют Эминентом.

– Не прибедняйтесь, господин фон Книгге. И не лгите.

Николя Карно встретил гостя стоя. Рука на краешке стола, подбородок вздернут, взгляд – прямо в глаза.