Механизм пространства

Сильное. Умеет убивать. Они уже убивали. Вместе. Было хорошо.

Скоро опять будет хорошо.

На смену холоду пришла жаркая волна. Азарт близкой погони; предвкушение охоты. Ину-гами рвался наружу, пытаясь захватить власть над телом. Но ошейник из Серебра Тринадцатого Дракона смирял волнение призрака.

Образ не складывался. Смута чувств, вместо картины – туманное пятно. Что ж, придется дать волю ину-гами. Это риск, но иного выхода нет. Разомкнулись губы, скрепленные печатью молчания – двери темницы. Ключ заскрежетал в ржавом замке:

Ду Ма и Железный Червь с изумлением обернулись – и увидели спину девушки, исчезающей в толпе.

Черно-желтая ночь рванулась навстречу, обняла, закружила, понесла. Светляки фонарей, лаковые бока карет – все в масляных отблесках. Фыркают, косятся вслед беглянке лошади; шарахаются в стороны парижане.

Пуля навылет пробивает тело, нож рассекает кусок масла – Пин-эр мчалась сквозь толпу, не разбирая дороги. Призрак во плоти, ину-гами шел по следу. Главное – не потерять тонкую ниточку флюида, ведущую к цели.

Подвыпивший детина, шутя, загородил ей дорогу – и, не успев даже изумиться, улетел в витрину кондитерской. Хруст марципанов, брань хозяйки; хохот зевак… Шум быстро отстал – не задерживаясь, Пин-эр свернула за угол. Здесь, на рю Фавор, был затор. Две кареты пытались разъехаться; вокруг бурлил людской водоворот – Мальстрем посреди улицы.

Ину-гами жадно заглатывал эфирную нить, как гурман-итальянец – бесконечную макаронину. О том, чтобы сделать крюк, не могло быть и речи. Вперед! – боком, по-крабьи, Пин-эр врубилась в толпу. Острые локти работали, как безжалостные поршни – растолкать, расшвырять, проложить дорогу… На пути – темная громада экипажа. В окошке – женское лицо, мраморное от испуга:

«Не надо, мсье! Не трогайте меня!»

Тело само взмыло в воздух. Ошарашенная толпа проводила «сумасшедшего» воплями восторга. Подножка – ступенька, ручка на двери – ступенька, резной карнизик над окном – ступенька… Экипаж даже не качнулся, когда незваный гость оказался на крыше. Невесомая, как настоящий призрак, дочь наставника Вэя перелетела на крышу кареты-соседки – и оттуда кувыркнулась вниз, на брусчатку.

Под копыта гнедого жеребца.

– Куда, дурень! Затопчет…

Кучер опоздал с предупреждением. Не задержавшись ни на миг, девушка змеей скользнула под брюхо коня. Вынырнула с другой стороны, вихрем унеслась дальше. На узкой рю д'Амброз след был совсем свежий. Пин-эр перешла на быстрый шаг, изо всех сил сдерживая ину-гами, рвущегося вперед.

Нельзя выдать себя раньше времени.

Она по-прежнему обгоняла прохожих и уворачивалась от встречных. Щербатый булыжник под ногами. Грязный камень стен. Желтые пятна фонарей. Сумрак подворотен. Голоса, шарканье ног.