Мертвый мир. Анклав

— Устала? — спросил Сергей, снимая со сковородки плюющееся соком и пышущее жаром мясо, сдобренное красным и чёрным перцем.

— Так лучше. Не хочу вспоминать.

— Это не правильно, — заметил Рыбак, — Юра был мне другом, хорошим, верным, таких у меня никогда больше не будет, он был настоящим. И мы должны его помнить, как человека, как друга, как мужа.

— Я понимаю, просто…, — она запнулась, не зная, как описать.

— Я знаю, что ты чувствуешь, я тоже прошёл через подобное. Все, кто терял близких, знают каково это, особенно, если так стремительно и жестоко, видя их смерть и зная, что помочь ты не в силах. Всё пройдёт. Не сейчас, но пройдёт, картинка потускнеет, и уже не будет причинять боль.

— Или мы погибнем, — бросила девушка.

Сергей не стал просить её сплюнуть и постучать по дереву стола, а только кивнул, такова реальность нового мира, здесь можно умереть быстро даже подготовленному человеку, Юра, прошедший через войну, это доказал.

Рыбак открыл бар и достал бутылку дагестанского пятизвездочного коньяка. Судя по дому и его обстановке, вкус у хозяина был, и вряд ли коньяк мог оказаться сивухой. Свернув пробку, он принюхался, пахло божественно, все-таки тридцать лет выдержки. Взяв два пузатых бокала, он плеснул грамм по сто, один бокал оставил себе, второй протянул Жанне.

Девушка, которая почти не пила последний год, взяла бокал и покатала коньяк, пахло хорошо.

— За Юру, — почти прошептала она, и из глаза прямо в бокал упала одинокая слезинка.

С минуту помолчали, залпом выпили. Жанна поперхнулась, отвыкла, да и много Сергей плеснул.

— Ещё? — спросил спутник, плеская себе грамм пятьдесят.

Жанна кивнула, она знала, что напиваться не стоит, но напиться хотелось. И Сергей это понял.

— Пей, я посторожу. Завтра отдохнём, посёлок обследуем, а сейчас будем пить. Ты много, я не очень.

— Спасибо, — уже не совсем трезвым голосом произнесла девушка и, взяв бутылку с коньяком, налила себе сразу грамм сто пятьдесят, после чего опрокинула залпом, пошло легче, вообще всё стало легче.

Девушка отрезала кусок мяса, закусила, как оказалось, зря, Сергей перестарался и переперчил, получилось очень остро. Жанна схватила бутылку с водой и потушила бушевавший во рту пожар. Сергей же на это только хмыкнул и спокойно отправил в рот очередной кусок.

— Дело вкуса. Хотя я подозреваю, что давно сжёг вкусовые рецепторы. Слишком люблю делать пресное острым. Налить? — он посмотрел на уже ополовиненный коньяк.

Жанна кивнула. Рыбак улыбнулся ей и плеснул очередную порцию, правда, уже не такую большую. К концу бутылки Жанна едва могла стоять на ногах.