Метро 2034

Начальник станции потер лоб и, вскинув руку, посмотрел единственным глазом на циферблат — в пятый раз за последние полчаса. Потом хрустнул пальцами и грузно поднялся.

— Надо принимать решение. Оттягивать дальше нет смысла.

Крепкий старик в пятнистом бушлате и истертом голубом берете, сидевший за столом напротив, открыл было рот, но закашлялся и замахал рукой, разгоняя дым. Потом, недовольно морщась, отозвался:

— Ну, давай я тебе еще раз повторю, Владимир Иванович: с южного направления мы никого снять не можем. Блокпосты под таким натиском, что еле держатся. За последнюю неделю там трое раненых, один тяжелый — и это несмотря на укрепления. Ослабить юг я тебе не дам. Туда же еще постоянно нужны и две тройки разведчиков — патрулировать шахты и межлинейники. Ну, а север — кроме тех бойцов из встречающей бригады, свободных нет, извиняйте. Ищи, где хочешь.

— Ты командир периметра, ты и ищи, — огрызнулся начальник. — А я своими делами заниматься буду. Но через час группа уже должна выйти. Ты пойми, мы с тобой разными категориями мыслим. Нельзя же решать только сиюминутные задачи! А если там что-то серьезное?

— А я думаю, Владимир Иванович, ты порешь горячку. Калибра 5.45 в арсенале два цинка невскрытых, на полторы недели точно хватит. И у меня дома под подушкой завалялось еще, — старик усмехнулся, обнажая крепкие желтые зубы, — ящик точно наскребу. Беда не в патронах, а в людях.

— Давай-ка лучше я тебе скажу, в чем беда. Через две недели, если не наладить поставки, придется перекрывать гермозатворы в южных туннелях, потому что без боеприпасов мы их не удержим. Значит, не сможем осматривать и ремонтировать две трети наших мельниц. Еще через неделю они начнут выходить из строя. Перебои с электричеством в Ганзе никого не обрадуют. В лучшем случае они начнут искать других поставщиков. В худшем… Да что там электричество?! Туннели пустые уже пять дней почти, ни человека! А если там обрушение? А если прорыв? Если мы отрезаны теперь?

— Брось! Силовые кабели в норме. Циферки на счетчиках бегут, ток идет, Ганза потребляет. Было бы обрушение, ты бы сразу узнал. Даже если, положим, диверсия — нам бы не телефон обрезали, а провода наши. А насчет туннелей — кто сюда пойдет? К нам и в лучшие времена никто не захаживал. Чего один Нахимовский проспект стоит… Одиночке там не прорваться, а чужие торговцы к нам уже не суются. Ну и бандиты, ясное дело, наслышаны, недаром же мы каждый раз одного живым отпускали. Я говорю, не паникуй.

— Хорошо тебе рассуждать, — проворчал Владимир Иванович, поднимая повязку над пустой глазницей и вытирая со лба выступивший пот.

— Тройку дам. Пока больше нельзя, правда, — уже мягче сказал старик. — И хватит курить.