Мимолётный Альянс

Ты верно сказал, будто такие, как я, хотят, чтобы кто-то убедил их в том, что они достойны лучшего. Они неосознанно ждут этого и поэтому попадаются на уловки. И я даже не уверена, в кого была влюблена: в Дина или же в тебя. Ведь всё то, что ты спланировал тогда, было для меня правильным и приятным. Особенным. А Дин совсем не знал меня и не захотел узнать, как и я его. Я повелась на его уловки. И теперь понимать, что в любой момент человек, в которого ты верила и думала, что любила, отвернётся, бросив тебя на растерзание толпе, больно. Никчёмная и брошенная. Мои кредо по жизни, и я знаю об этом. Прости, я… – потираю лоб, не зная, зачем сейчас говорю об этом. – Это не мой мир и не моя жизнь, Дерик. Не знаю, что мне делать дальше, но даже я никогда бы не поступила так, как Дин. Он намеренно отвернулся от меня, и ладно бы это произошло наедине. Нет. Я в нём разочаровалась. Я в себе разочаровалась и хочу спрятаться. Просто спрятаться, чтобы меня никто не трогал. Ведь никому здесь неинтересно, что чувствую я и как мне страшно на самом деле. Порой я несу чушь, но, оказывается, это мой способ защиты. Так я пытаюсь крутиться в этом болоте, но оно только глубже затягивает. И ты хорошо целуешься. Потрясающе, а я… отвергала всегда ласку, заботу о себе и делала вид, что мне это неинтересно. Как робот жила, только бы не чувствовать. Это место… оно проклятое для меня. Здесь стало видно, насколько я ничтожна и безграмотна. Оно щёлкнуло меня по носу. Вы все меня щёлкнули, и я выучила урок. Прости… просто прости меня за гадости и глупость. Порой мне… знаешь, так хочется понимания. Тепла. Человеческого тепла, и чтобы кто-то сказал, что я справлюсь. И это не потому, что я всегда делала вид, что меня ничего не может тронуть, а потому что, действительно, смогу, ведь я сильная, раз выросла без родителей и не дала сестре подсесть на наркотики. Порой так хочется обычного понимания. И я никогда его не встречала. Тихого. Безмолвного. Понимания, – замолкаю, стирая слезу, и так стыдно снова.

– Спасибо за всё, Дерик. Доброй ночи.

Быстро разворачиваюсь и направляюсь в свою спальню.

Мои же слова меня подавляют. Они разрушают меня и превращают в отвратительное существо, умеющее чувствовать. И его ранили. Каждый раз ранят, а все эти царапины сейчас очень чувствуются.

Сбрасывая туфли, ползу в угол и прячусь, обхватывая колени, как в детстве, пока вечеринки Инги проводились дома, или же приходили её друзья. В темноте, чтобы никто не унизил и не тронул меня, не разрубил и без того жалкую сущность.

Слёзы набирают оборот, они катятся по щекам, и я стираю их ладонью. Я не должна плакать. Но слова… много слов крутится в голове. Они наседают на меня. Я вижу улыбки, отвращение, презрение и жалость.