Мимолётный Альянс

Фердинанд очень чувствительный мальчик и может попасть под дурное влияние.

– Боюсь, вы кое-что упустили. Дин уже не мальчик, а мужчина. Ему завтра исполняется тридцать, и он имеет право на своё мнение и свои слабости. А что касается поощрений, то зачастую мужчины не видят того, что лежит на поверхности, принимая это за положительные ответы и поощрения. Увы, это и произошло. Если вы пригласили меня для того, чтобы получить от меня информацию о наших отношениях, то снова разочарую вас. Мне нечего вам сказать. И я убедительно прошу вас принять во внимание то, что к Дину следует относиться не как к беззубому малышу, а как к сильному и уверенному в себе будущему правителю.

– Вы желаете научить меня, как воспитывать своего сына, леди Реджина? – В голосе Клаудии проскакивают ледяные нотки.

– Не дай бог, Ваше Величество. Вы мать и лучше знаете, что хорошо для вашего сына.

– Это вы заметили верно, леди Реджина. И вы, к сожалению, в этот список не входите.

– Не волнуйтесь, я не расстроюсь. Я в курсе и не собираюсь занимать ваше место, но в один прекрасный день кто-то его непременно займёт. Вам придётся отпустить Дина.

– Мой сын всегда будет рядом со мной и продолжит поддерживать наши идеи и планы, которые мы с мужем наметили на ближайшее время. Фердинанд сделает так, как мы ему скажем. Я, признаться, очень рада, что вы всё понимаете и не встанете на нашем пути. Его будущая жена Энисса сумеет обуздать эмоциональную натуру сына и направить Фердинанда в верное русло на благо нашего процветания.

– То есть вы настолько не доверяете сыну, что готовы принижать его мужское достоинство, передавая Дина, как вещь, другой женщине?

– Леди Реджина, это личное, и вас не касается.

– Отчего же? Вы сами начали этот разговор, и я его лишь поддерживаю. Вы выставляете Дина, как мальчишку, и продолжаете поощрять его пожелания, а ему пора уже думать о своём возрасте и о том, чтобы стать самостоятельным человеком.

Клаудия едва держится, чтобы не нагрубить мне, но быстро берёт себя в руки и улыбается.

– Он всегда останется для меня ребёнком, как и вы для ваших родителей. Я уверена, что ваша мама…

– Моя мама мертва, – резко произношу. Стерва. Она, конечно же, знает об этом.

– Ох, прошу извинить меня и приношу вам свои искренние соболезнования. Значит, отец, он…

– Там же, где и мама. У меня только сестра.

– Как это грустно остаться абсолютно без родителей. Вас они не воспитывали?

– Меня воспитывали жизнь и моя сестра.

– Но она не смогла подарить вам материнскую заботу и любовь отца. Бедная девочка, вы были лишены таких важных моментов в жизни. Это ужасно.

Моё сердце сжимается от боли и печали. Она знает, куда бить. Хлестнула меня хорошо.

– Да, хотя я бы не назвала свою жизнь ужасной.