Мимолётный Альянс

Если ты права, то всё очень плохо, и я должен остановить Дерика. Мне придётся его… – Герман осекается и глубоко вздыхает.

– Убить? – подсказываю ему.

– Да… он мой друг. Мы знаем друг друга всю жизнь, как и Дина. И поверить в такое… принять сложно. Но для начала я должен всё понять сам и вернуть тебя домой в целости и сохранности и, желательно, без последствий. Решим это, а потом я займусь другим.

– Хорошо. И… Герман, скажи, а рука у тебя не дрогнет убить его?

Мужчина горько хмыкает и пожимает плечами.

– Придёт время, и проверим. Но у меня за спиной моя семья, мои друзья, люди, которым я обещал защиту. Они и вынесут решающий вердикт.

Киваю, получив удовлетворительный ответ, но через пару мгновений ужасаюсь себе. Я так хладнокровно обсуждаю возможную смерть Дерика, словно он таракан. Да, он плохой персонаж в этой истории для меня, но всё же… правильно ли это? Я не знаю.

– А ты? – Герман сосредоточенно изучает моё лицо, словно читает мои мысли.

– О чём ты? – удивляюсь я.

– Если у тебя подвернётся возможность лишить Дерика жизни, ты сможешь это сделать?

– Ну… хм… это важно для будущего Альоры? И ведь я могу быть и правой в своих суждениях, а Дерик не таким уж и храбрым. К тому же…

– Реджина, я задал тебе конкретный вопрос. Ответь на него без лишней воды, – сурово перебивает меня Герман. Поджимаю губы и передёргиваю плечами.

– Я никогда и никого не убивала. То есть… тараканов, да, ну и комаров. А это человек, и… я… у меня нет ответа. Я боюсь последствий и… – тяжело вздыхая, понимаю, какая же я жалкая. Кричать о чужих ошибках проще простого, а вот решать их вместе с другими людьми, для меня чересчур сложно. Я одиночка и в обществе становлюсь очень слабым человеком.

– Твоя ненависть к нему настолько сильна?

– Конечно. Я терпеть его не могу. Особенно после того, что он сделал. Он воспользовался мной, подначивал Дина, да и восстал против него же. Это ведь плохо, разве нет?

– Но дела королевства не должны касаться тебя. Ты не альорка, и тебе, в принципе, у нас не нравится. Так почему ты, действительно, ненавидишь Дерика? Только из-за его желания, и то не подтверждённого, убить Дина?

Открываю рот, чтобы снова возмутиться, ведь всё и так понятно, но, оказывается, у меня снова нет ответов на этот вопрос. Я не помню, с какого момента началась ненависть к Дерику до жажды придушить его голыми руками.

– Он плохой, и точка, – бубню я.

– Понятно, – хмыкает Герман, заводя мотор.

– Так, к чему это твоя улыбочка, парень? Что ты там себе придумал? – хмурюсь я.

– Сделал свои выводы.

– И какие же? Я имею право знать, ведь это касается непосредственно меня.

Герман ещё шире улыбается и делает один манёвр, разворачиваясь обратно.

– Хорошо, но тебе это не понравится. Хотя… как знать.