Мимолётный Альянс

 – Герман указывает головой вперёд и выключает фары.

Машина погружается во тьму, от пребывания в которой ужас пробирает до костей. Вокруг только тёмные кроны деревьев, густые заросли кустов и никаких фонарей. По всему видимому мы забрались намного выше того места, нежели мы ездили с Сабиной, и здесь везде крутые дороги и горы.

– Ты уверен, что знаешь, как ехать? – шепчу я.

– Да. Не волнуйся, скоро будет светлее, но нам придётся остановиться дальше, пока не отключится электричество. Я подвезу тебя к воротам, и ты побежишь, Реджина. Именно побежишь, словно за тобой несётся вооружённая толпа людей, готовых тебя убить. Сегодня мешкать нельзя. В бардачке возьми фонарик. Сразу же иди на второй этаж и ищи комнату в белых тонах. Исключительно в белых. Его мать любила белые лилии, а он любил её.

– Но она же умерла, и Дерик не знал свою мать.

– Не нужно знать человека, чтобы любить саму мысль о нём. И это про Дерика. Для него его мать святая, ради воспоминаний о ней он готов на многое, даже восстановить дом и её комнаты, словно она вернётся с того света.

Меня передёргивает от мрачных слов Германа. Конечно, я понимаю, что у каждого из нас есть свои тайны, но у Дерика их слишком много. Он возвёл в лик святых мёртвого человека, из-за которого началась бойня. Да, его мать не виновата, но… меня пугает то, что ещё может скрывать Дерик.

Герман съезжает на обочину и поворачивается ко мне. Поднимая взгляд, осматриваюсь и вижу в нескольких километрах освещённый забор и за ним милый и довольно симпатичный дом, покрытый зеленью. Он разительно отличается от того, который я видела вчера. Это место пропитано любовью и светом, и это чувствуется в каждом растении, спускающемся по стенам вниз, по каждому цветку, который выращивали с любовью. Сад… сад в замке, выделяющийся от другой зелени вокруг.

– Да, – киваю Герману и открываю бардачок.

Достав оттуда фонарь, проверяю его работу и выключаю. Отстёгиваю ремень безопасности.

– Тогда поехали. Ты всё запомнила?

– Да. Второй этаж. Белая спальня. Лилии. Если учесть, насколько ухожена территория дома, то внутри должно быть нечто помпезное, раз у Дерика пунктик на воспоминаниях о матери. Я найду эту комнату, – уверенно отвечаю.

– Что ж тогда до встречи, Реджина Хэйл. Я желаю тебе удачи, – Герман улыбается мне, подбадривая, и я делаю глубокий вдох.

Герман достаёт телефон и набирает какой-то номер. Он говорит только одно слово «Время». Через несколько секунд, как по часам, свет резко гаснет, и Герман надавливает на газ. Нас заносит, но мы несёмся прямо в сторону ворот, автоматически открывающихся перед нами. Резкий поворот. Успеваю схватиться за ручку дверцы.

– Пошла! – Герман толкает меня, и я выскакиваю из машины.