Мёртвое озеро

Я быстро пишу Ланни, что Сэма можно впускать в дом; она открывает дверь, едва тот поднимается на крыльцо, и кидается ему на шею. То же самое делает Коннор. Удивительно, как легко они его приняли, и, надо признать, я ощущаю легкий угол боли.

Впервые задумываюсь о том, не могло ли мое присутствие в их жизни причинять им постоянный, активный вред, и этот вопрос настолько огромен и ужасен, что он комком застревает у меня в горле, перекрывая дыхание. Однако теперь ответ на этот вопрос, скорее всего, не в моих руках. Детей, вероятно, заберут социальные службы, и не исключено, что я никогда больше их не увижу.

«Стоп. Ты думаешь то, что хочет заставить тебя думать ОН. Словно ты – беспомощная жертва. Не позволяй ему отнять у тебя то, чего ты добилась. Борись за это».

Я закрываю глаза и приказываю себе отпустить прочь эту тревогу, эту боль. Мое дыхание выравнивается, и, когда я открываю глаза, обнаруживаю, что детектив Престер закончил опрашивать чету, нашедшую тело, и идет в мою сторону.

Я не жду. Поворачиваюсь и иду к его седану. Слышу легкое шарканье его подошв по причалу, как будто он застигнут врасплох, однако Престер не собирается останавливать меня.

Я знаю, что он намерен допросить меня в приватной обстановке.

Мы влезаем на заднее сиденье: я – с пассажирской стороны, он – позади кресла водителя. С медленным вздохом погружаюсь в теплую дешевую обивку сиденья. Неожиданно чувствую себя усталой. На каком-то глубоком бессознательном уровне я все еще испытываю страх, но знаю: что бы теперь ни произошло, я не в силах это изменить.

– Вы сказали, что информация о вас попала в Интернет, – произносит Престер. – Прежде чем мы начнем, я хочу, чтобы вы знали – это сделал не я.

Если это дело рук кого-то из нашей конторы, я найду этого подонка и проделаю ему в заднице новую дырку.

– Спасибо, – отвечаю я. – Но теперь это не поможет, верно?

Он знает, что не поможет, и секунду медлит, прежде чем достать из кармана цифровой диктофон и включить его.

– Детектив Престер, Нортонское полицейское управление. Сегодня… – Он сверяется со своими часами, и мне это кажется смешным, пока я не вижу, что часы у него старые, со встроенным календарем. – Двадцать третье сентября.

Семь часов тридцать две минуты. Я допрашиваю Гвен Проктор, известную также как Джина Ройял. Мисс Проктор, я собираюсь зачитать вам ваши права; это всего лишь формальность.

Это, конечно же, не формальность, и я коротко улыбаюсь. Затем слушаю, как он перечисляет пункт за пунктом с монотонной небрежностью человека, которому часто приходилось это делать в прошлом. Когда детектив заканчивает, я говорю, что понимаю зачитанные им права. Мы оба довольны, что нам не нужно объяснять основы. У нас большой опыт.