Мёртвое озеро

Я вспоминаю его предупреждение о том, как он лишился своего телефона – что, вероятно, его взял кто-то из них. Я ненавижу себя за то, что усомнилась в этом. Но в том вихре событий, когда я беспокоилась о том, что может сделать Мэл, да еще когда всплыло это убийство… я просто забыла об этом. Я подвела своего сына.

Когда Сэм нашел его с разбитым носом и в синяках – это была работа братьев Грэм.

Я скриплю зубами и ничего не говорю на протяжении всей остальной поездки. Ланни и Коннор, похоже, тоже не хотят больше говорить. Я притормаживаю у въезда на нашу дорожку, ставлю «Джип» на ручной тормоз и поворачиваюсь к ним.

– Я не могу исправить то, что пошло неправильно. Это просто случилось. Я не знаю, чья это вина, и на самом деле мне уже все равно. Но я обещаю вам одно: я позабочусь о вас. О вас обоих. И если кто-нибудь попытается причинить вам вред, им придется сперва пройти через меня. Понимаете?

Они понимают, но я вижу, что это не до конца успокаивает их, что в них остается некое напряжение, словно натянутая проволока. Ланни замечает:

– Ты не всегда с нами, мама. Я знаю, ты хотела бы этого, но иногда нам приходится приглядывать друг за другом, и было бы лучше, если б ты сказала мне код от…

Я знаю, чего она хочет: доступ к оружейному сейфу.

И не хочу давать ей этот доступ. И никогда не хотела. Я никогда не хотела, чтобы мои дети росли стрелками, вояками, юными солдатами.

До тех пор, пока у меня есть силы защитить их, я этого не допущу.

В хрупком молчании я снова трогаю «Джип» с места и, хрустя гравием, направляю его к нашему дому.

Когда свет фар падает на него, я вижу кровь. Это все, что я вижу при первом всплеске узнавания: ярко-красное пятно на двери гаража; кругом потеки, мазки и капли.

Я резко нажимаю на тормоза, и нас бросает вперед, натягивая ремни безопасности. В свете галогеновых фар я вижу, что красное пятно слишком яркое и густое, и понимаю, что это, вероятно, не кровь. Оно все еще влажное и блестит на свету, и пока я смотрю на него, одна из капель как раз срывается вниз.

Это было сделано совсем недавно.

– Мама, – шепчет Коннор. Я не смотрю на него. Я теперь смотрю на слова, намалеванные на наших окнах, на кирпичной стене, на входной двери.

– Мама! – Рука Коннора крепко сжимает мое плечо, и я слышу панику в голове сына, самый настоящий страх. – Мама!

Я даю «Джипу» задний ход и, разбрасывая гравий из-под колес, мчусь по подъездной дорожке к главной дороге. Мне приходится резко затормозить, потому что путь преграждают две машины. Чистенький, без единой пылинки и в безупречном состоянии, внедорожник «Мерседес» и грязный пикап с завышенной посадкой, который под слоем грязи вполне может быть красным. Они блокируют нам проезд.