Мёртвое озеро

И я не могу позволить себе случайно убить его. Он нужен мне живым. Мне нужно узнать, где мои дети.

Моя задача сложнее, чем его, и, как ни странно, в этот момент я представляю, что Мэл шепчет мне: «Ты можешь это сделать. Я дал тебе силу».

Мне ненавистно признавать это, но он прав.

Поднимаюсь до половины склона по крутой скользкой тропе, когда ощущаю, как мне в руку выше локтя впивается дробь. Что-то горячее расплескивается по верхней части руки, словно меня окатили кипятком из шланга. Шок быстро проходит; я шатаюсь, оскальзываюсь, хватаюсь за древесные стволы, чтобы удержаться на ногах.

Сквозь дождь пробивается резкий сильный запах пороховой гари, и я с каким-то искренним удивлением думаю: «Он попал в меня». Логическая часть моего сознания говорит мне, что все не так плохо: это было скользящее попадание, а не прямой выстрел из дробовика, который разорвал бы мои мышцы в клочья. Это просто… неудобство. Я по-прежнему могу шевелить рукой, брать ею предметы. Все остальное может подождать. Ужас внутри меня кричит, чтобы я сошла с тропы, нашла укрытие, свернулась там и умерла, но я не могу позволить этому чувству управлять мною.

Я слышу что-то сквозь шум дождя и дальний рокот грома.

Прячусь за толстый ствол дерева и перевожу дыхание, а когда оглядываюсь, то, по счастливой случайности, молния озаряет тропу. Грэм недалеко позади меня, и, когда он вскидывает руку, чтобы защитить глаза от яркой вспышки, я понимаю, что на нем очки ночного видения.

Он мог видеть, как я бегу в темноте.

Я ощущаю прилив отчаяния. У меня семь патронов в пистолете против его дробовика, и в темноте, среди этого адского дождя, я не могу прицелиться как следует, а у него эти чертовы очки.

Я чувствую, как от меня ускользает последняя надежда. Я никогда не найду своих детей. Я умру и буду гнить здесь, на этой горе, и никто никогда не узнает, кто убил меня.

Новые силы, как ни странно, мне придает картина того, как будет обсасывать мою участь «Сайко патрол». «Так ей и надо, этой сучке. Наконец-то справедливость восторжествовала!»

Я не допущу, чтобы они победили.

Жду, пока Грэм сокращает расстояние между нами.

Если уж стрелять, то наверняка. Я могу это сделать. Подождать, пока молния ослепит его снова, выйти из-за дерева и выстрелить. Он – картонная мишень в тире, я смогу это.

Все проходит идеально. Яркая, голубовато-белая вспышка четко высвечивает Грэма, и я целюсь, спокойно и гладко, но не успеваю нажать на спуск, как в затылок мне упирается жесткое дуло дробовика и я слышу, как Кайл Грэм, его старший сын, кричит:

Изумление приглушает волну паники, но я не думаю. Я действую.