Мёртвое озеро

Это самый спокойный и легкий человек, с которым я общалась, и каждый раз, когда я вижу, как он улыбается или разговаривает с моими детьми, каждый раз, когда он беседует со мной, я понимаю, насколько мало вариантов у меня было раньше. Насколько скудной была моя жизнь с Мэлвином Ройялом. Она только казалась полной.

На самом деле она была безжизненной, как поверхность Луны.

Прежде чем я успеваю осознать это, проходят две недели. Мой сад выглядит так, что его можно фотографировать для обложки журнала по садоводству. Даже Ланни, похоже, более или менее довольна. Она снижает градус своей «готичности» до стильной оригинальности.

И – слушайте и не говорите, что не слышали! – в один прекрасный день дочь заявляет мне, что обзавелась подругой. Сначала по Сети, но Ланни, со своей обычной смесью агрессии и неуверенности, спрашивает меня, не отвезу ли я ее в кино, куда они договорились пойти с Далией Браун. Далия Браун – та самая девушка, с которой они подрались в школе.

Такой поворот событий выглядит сомнительным, но, когда я знакомлюсь с Далией, она кажется мне славной девушкой, слишком высокой и из-за этого слегка неуклюжей, и еще она стесняется брекетов на зубах.

Парень, как выясняется, послал ее именно из-за этих металлических скобок во рту. Самое лучшее, что могло с ней случиться.

Мы с Коннором устраиваемся на заднем ряду кинозала, а Далия и Ланни сидят вместе, и к тому времени, как мы отвозим Далию домой к ужину, она, похоже, совершенно осваивается. Как и Ланни.

По мере того как проходит лето, такие визиты в кино становятся постоянными: Ланни и Далия постоянно держатся вместе, как лучшие подруги. Далия перенимает у моей дочери манеру красить ногти в черный цвет и наносить на глаза тени и подводку, а Ланни разделяет любовь Далии к шарфам с цветочным рисунком.

К середине июля девушки уже неразлучны, и к ним прибивается еще парочка друзей. Я, конечно же, на страже; один парень – абсолютный гот, с пирсингом в носу, зато его друг одевается и причесывается безукоризненно стильно, и вместе они смотрятся чрезвычайно интересно. И чрезвычайно забавно, что хорошо и для моей дочери тоже.

Коннор, кажется, тоже сильно изменился. Его приятели по настольным играм сделались настоящими друзьями, и он даже – впервые в жизни – говорит мне, что выбрал будущую профессию.

Мой сын хочет быть архитектором. Он хочет строить здания. И когда он говорит это, мне на глаза наворачиваются слезы. Я уже отчаялась поверить в то, что у него будут мечты, будет какая-то жизнь, помимо вечного бегства и попыток спрятаться, а теперь… теперь это сбылось.

Сэм Кейд подарил ему мечту, которую я дать не смогла, и я невероятно, глубоко признательна за это. Следующим вечером я рассказываю Сэму о новом увлечении Коннора – когда мы сидим на крыльце с пивом.